Последний рубеж обороны
Текст:
Ирина Шереметьева
Фото: Getty Images
Партнер проекта
Сколько стоит утрата интеллектуальных прав и как ее избежать
До 60% крупных российских компаний испытывают проблемы при работе с интеллектуальной собственностью. Чтобы трудности не нанесли многомиллионный ущерб бизнесу, эта работа требует системного подхода.
Падение на 20% и пятиминутная остановка торгов акциями ION Geophysical Corporation — цена знакового судебного решения 2018 года по патентному спору между WesternGeco (входит в состав Schlumberger) и ION Geophysical Corporation, в рамках которого ION обязали выплатить компенсацию в размере $ 105,9 млн. Не самая большая компенсация. Намного важнее то влияние, которое могла оказать на бизнес ION утрата права распоряжения перспективными технологиями разведки морского дна, основанными на использовании оснащенных датчиками лент, буксируемых судами, и в полной мере защищенных патентами WesternGeco.

Смириться с такой потерей ION не могла. Поэтому спор завершился лишь в апреле 2020 года заключением между сторонами мирового соглашения, в соответствии с которым WesternGeco предоставляет ION Geophysical Corporation право на использование своих запатентованных технических решений. В ответ ION Geophysical Corporation обязана будет выплачивать в пользу WesternGeco большую часть выручки, получаемой от выполнения операций на Мексиканском шельфе, а также не разглашаемый процент от выручки, генерируемой направлением 2D-разведки, в течение 10 лет с даты заключения соглашения.

Фото: Getty Images
«Такова цена интеллектуальной собственности на конкурентном рынке, — подчеркивает Алина Акиншина, генеральный директор компании-разработчика ИТ-платформы для защиты и управления интеллектуальной собственностью «Онлайн Патент». — Механизмы интеллектуальных прав активно используются компаниями для защиты собственных коммерческих интересов, последствием невнимательного отношения к „интеллектуалке“ могут быть реальные бизнес-риски, вплоть до утраты возможности осуществления операций в определенных сегментах рынка».
Конкурентное преимущество
Как Россия идет из третьего мира в первый



Сегодня рынок интеллектуальной собственности в России развивается, но сильно отстает от ведущих стран, считает Виталий Калятин, главный юрист по интеллектуальной собственности департамента правового и корпоративного сопровождения «Роснано». Привычка работать с объектами ИС у российского бизнеса сформировалась не до конца, добавляет он.
30 лет интеллектуальной собственности в России

Впервые после распада СССР компании получили возможность управлять ИС с 1992 года, когда появились Патентный закон РФ и закон «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров». Сначала пользовались своими правам в основном иностранцы. Они регистрировали патенты, товарные знаки, а заодно переводили советские объекты права в российские регистрации. Спустя несколько лет об ИС задумался крупный российский бизнес — в центре внимания были права на советские бренды. С конца 1990-х и до середины 2000-х годов советские обозначения продолжали делить. В числе заявителей появились и компании-сквоттеры, регистрирующие на себя известные иностранные бренды в РФ. Вскоре прогремели первые громкие споры об ИС.
В 2012 году Российская Федерация вступает в ВТО и становится участницей соглашения ТРИПС, тем самым принимая международные правила игры в сфере защиты интеллектуальных прав. Внутренний российский рынок становится все более тесным и конкурентным. Знаковый спор издательств «Просвещение» и ЭКСМО в 2017—2018 годах впервые показывает, что интеллектуальная собственность может быть использована как один из сильнейших легальных инструментов конкурентной борьбы. После него миллиардные требования в исках о защите исключительных прав перестают быть удивительными, а значимость интеллектуальной собственности более не вызывает сомнений.
Сегодня бизнес все чаще воспринимает ИС как необходимый инструмент защиты собственных активов и повышения конкурентоспособности на фоне ужесточающихся экономических реалий.

Фото: Getty Images
Десять лет назад внимание вопросу ИС уделяли лишь немногие компании, представляющие в основном крупный российский бизнес. Постепенно ситуация менялась: предприниматели освоили регистрацию средств индивидуализации, в первую очередь самых очевидных — брендов и доменных имен, говорит Алина Акиншина. Для крупного бизнеса вопросы защиты интеллектуальной собственности постепенно входили в повседневную рабочую повестку.

Такая тенденция закономерна, считает Алексей Агапов, начальник управления договорной и претензионно-исковой работы департамента правовой поддержки X5 Retail Group. По его словам, подход крупного бизнеса к вопросам ИС кардинально изменился в сторону ее активной защиты. «В мире, где большинство операционных процессов уже изучены и растиражированы, конкурентное преимущество на рынке получает тот, кто владеет технологиями, тот, кто выделяется и имеет свою собственную, отличную от остальных участников рынка идентификацию. Все это практически всегда связано с созданием объектов интеллектуальной собственности и, как правило, немалыми инвестициями в них», — объясняет Алексей Агапов рост потребности компаний в защите ИС.

При этом, по данным Deloitte, к 2017 году примерно половина из работающих с интеллектуальной собственностью фирм делали это, чтобы повысить нематериальную конкурентоспособность — укрепить репутацию или увеличить узнаваемость бренда. Возможность через работу с ИС добиться роста материальной конкурентоспособности — нарастить долю рынка или повысить спрос на продукцию — видят на сегодняшний день уже треть российских компаний, отмечает Deloitte.

Постепенное наращивание опыта работы российского бизнеса с ИС демонстрирует и объективный рост количества подаваемых заявок в отношении, в частности, средств индивидуализации. В 2018 году в России были поданы заявки на регистрацию товарных знаков, охватывающие в общей сложности 299 577 классов (любую заявку на товарный знак подают в отношении определенного класса товаров, в рамках которого и будет гарантирована защита товарного знака; это дает возможность компаниям на других рынках использовать похожие обозначения, ничего не нарушая), из них российскими резидентами — 203 854. Правда, в Китае, лидере по этому показателю, согласно данным Всемирной организации интеллектуальной собственности (WIPO), цифра давно перевалила за 8 млн.

Рост числа зарегистрированных товарных знаков в России (20102019)
Источник: годовые отчеты Роспатента
35 178
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
35 954
40 106
37 813
42 298
43 042
55 191
56 030
66 006
66 707
По количеству заявок на патенты ситуация внешне тоже не столь плоха: Россия занимает седьмое место в мире. Но для того, чтобы только войти в тройку лидеров по этому показателю, нужно по крайней мере десятикратное увеличение числа подаваемых заявок, говорит Виталий Калятин.

1 056 481
охранный документ на объекты промышленной собственности
действует в РФ на 1 сентября 2020 года

Проблема с патентами, указывает он, связана в первую очередь с недостаточной конкуренцией: без нее функционирующие на российском рынке компании просто не видят пользы от работы с ИС.

Вторая проблема, по его словам, — неуверенность в том, что нарушитель будет наказан.

«Многие компании не занимаются патентованием созданных разработок, так как не видят, кому они смогут продать патент или выдать лицензию, и не рассчитывают на успешное преследование нарушителей в случае их выявления. В результате рынок интеллектуальной собственности развивается слабо, компании или изобретателю обычно трудно рассчитывать на то, что он сможет успешно коммерциализировать свою разработку за пределами собственного производства», — поясняет Виталий Калятин.

По его словам, для развития рынка интеллектуальной собственности важно не столько совершенствование законодательства в этой сфере, сколько увеличение конкуренции, улучшение механизма разрешения споров и пресечения нарушений.
Фото: Getty Images
В последние годы Россия активно совершенствует правоприменительный инструментарий в сфере ИС. «Если сравнивать с тем, что было 5−7 лет назад, то в целом культура работы с ИС в стране растет, и государство многое делает для этого, — подтверждает Анна Войцехович, директор департамента корпоративного права МТС. — Меняется законодательство, работает Суд по интеллектуальным правам, который формирует культуру работы с ИС. Существенные изменения происходят в Роспатенте. Особенно сильно заметен прогресс в ускорении сроков регистрации объектов ИС».

На уровне компаний работа с объектами ИС выглядит по-разному. Для кого-то это серьезное направление и базовый актив. Быстрее других на вызовы в этой сфере откликнулись представители FMCG, а также сфера информационных технологий. Есть случаи, когда нет понимания необходимости регистрации товарного знака, и бизнес вспоминает об объектах ИС, когда получает иск, говорит Анна Войцехович.

Это говорит только об одном — в ближайшей перспективе российскому бизнесу неизбежно потребуется более плотно работать с инструментами защиты интеллектуальных прав, направленными на сохранение существующих активов и завоевание новых сегментов рынка.

Дорогое удовольствие
Как игнорирование работы с интеллектуальной собственностью приводит к банкротству



Риски — главное, о чем следует помнить главам компаний в поисках мотивации для работы с ИС. Сегодня такая работа должна предшествовать любой бизнес-активности и сопровождать ее, а игнорирование связанных с ИС вопросов неминуемо влечет убытки, предупреждает Алина Акиншина.

Самый очевидный случай реализации риска — получение судебных исков о защите прав на объекты интеллектуальной собственности третьих лиц. Существенность последствий зависит от ситуации, однако, как правило, потери потенциального нарушителя тем выше, чем более значим для его бизнеса продукт, в котором используется чужой объект интеллектуальных прав, и, соответственно, чем больший объем ресурсов был вложен в разработку и продвижение такого продукта.

В центре судебных баталий — товарные знаки, патенты и другие виды охраняемых объектов ИС, а бизнес может быть как истцом, защищающим нарушенные права на свою собственность, так и ответчиком, если компания допустила нарушение прав третьих лиц из-за невнимательного отношения к вопросам ИС. «В таких случаях речь идет об упрощенном порядке доказывания сумм к взысканию. Это может быть компенсация либо двойная стоимость права или продукции, к которой отнесен объект ИС», — напоминает Анна Войцехович.

Потери от судов, связанных с нарушением прав на ИС, судя по мировой и российской практике, могут исчисляться миллиардами и стать серьезной потерей даже для крупных игроков.

Идеи за миллионы: громкие споры об интеллектуальной собственности в России и мире
В России самым громким разбирательством по ИС за последние годы стал спор 2017 года между издательствами «Просвещение» и ЭКСМО (в лице дочерней компании «Вентана-Граф»). Причина спора — обозначение, которое «Вентана-Граф» размещала на своих учебниках. По мнению «Просвещения», оно было сходно до степени смешения с принадлежавшим истцу товарным знаком.

Суд определил, что за допущенные нарушения ответчик должен выплатить 3,7 млрд руб. и уничтожить весь тираж контрафакта — 5,4 млн экземпляров книг. Однако 16 октября 2019 года «Просвещение» внезапно отказалось от своих исковых требований, а двумя днями позднее ЭКСМО объявило о продаже всех своих активов в сегменте учебной литературы и де-факто покинуло этот сегмент издательского рынка.

Сама возможность убытков подобного масштаба из-за спора вокруг ИС сделала спор знаковым для бизнеса. Стало очевидно, что игнорирование вопросов из этой области может обойтись компании намного дороже, чем затраты по правильному оформлению такого актива и предупредительному контролю возможных нарушений прав третьих лиц.

Cколько стоит патентный спор
Средние расходы на судебный спор в сфере интеллектуальной собственности в нефтегазовом секторе составляют $ 2,2 млн с суммами компенсаций от $ 1 млн до $ 10 млн.

Стоимость патентного спора для проигравшей стороны — это не только компенсация и судебные издержки. В реальности это суммарный объем инвестиций в запуск нового продукта и полная потеря плановых доходов будущих периодов.
В случае заключения лицензионного договора убытки обычно снижаются. Однако фактические потери существенно зависят от условий заключаемого договора.
Источник: WilmerHale
В России, как и в свое время за рубежом, число дел по ИС растет, и это характерно не только для областей, которые в массовом сознании ассоциируются с этой сферой — например, медиа или ИТ. Самые крупные недавние споры в зарубежных юрисдикциях происходили в таких отраслях экономики, как авиаперевозки, нефтедобыча и ретейл. Россия сегодня находится на заре «IP-трансформации», отмечает Анна Войцехович. Рост числа дел об ИС в судах — закономерный и неизбежный сценарий.

Громкие кейсы с судебными решениями на крупные суммы, очевидно, способствуют тому, чтобы бизнес осознал значимость интеллектуальной собственности, подтверждает Андрей Полозов-Яблонский, советник генерального директора — руководителя инновационного направления ПАО «Аэрофлот»: «Это и является сегодня основным стимулирующим фактором — защита собственности, а порой и самого факта сохранения бизнеса».

КАК МНОГИЕ КОМПАНИИ НЕ ДО КОНЦА ОЦЕНИВАЮТ РИСКИ
Фото: Getty Images
Гонка на выживание
Параллельно с ростом конкуренции меняется структура бизнеса. Процент компаний с высокой долей ИС в активах планомерно увеличивается, как и вклад такого бизнеса в ВВП стран.

Так, по данным Ведомства по интеллектуальной собственности Европейского союза (EUIPO), сегодня вклад в ВВП компаний, активно генерирующих интеллектуальную собственность, составляет более 42%, именно эти компании обеспечивают 93% европейского экспорта. Растет доля нематериальных активов и в балансовой стоимости российских компаний. Например, «Яндекс» существенно опережает Google по доле нематериальных активов в балансовой стоимости активов. То же справедливо для Walmart и X5 Retail Group, приводит пример Алина Акиншина.

Однако пока такие примеры скорее исключение из правил. Количество российских патентных заявок не растет даже в рамках жестких взаимных санкций и в условиях импортозамещения, когда производство очевидно осуществляется в России, не происходит экспоненциального роста заявок на патенты по изобретениям, полезным моделям и промышленным образцам, обращает внимание Андрей Полозов-Яблонский. Проблема лежит в плоскости культуры работы с интеллектуальной собственностью и управления правами на результаты интеллектуальной деятельности, полагает он.

А ведь потеря прав на интеллектуальную собственность — как минимум второй по значимости риск для бизнеса (после предъявления претензий со стороны третьих лиц). Это может произойти, если права не были зарегистрированы или не велись должным образом первичные документы. «Здесь есть два варианта. Первый — ушел работник, который создал этот объект ИС и „забрал“ его. Второй — кто-то зарегистрировал такой объект», — говорит Анна Войцехович.

Фото: Getty Images
Красноречивый пример — прошлогодний спор ООО «Амедико» и ООО «Телепат». «Амедико» вело разработку проектов «Медархив» и Medsenger, когда ряд сотрудников покинули компанию и создали свою фирму («Телепат»), которая занималась разработкой и внедрением программ, очень похожих на решения предыдущего работодателя. «Амедико» не смогло доказать, что эти программы появились во время работы сотрудников именно в «Амедико» (см. постановление Суда по интеллектуальным правам от 1 августа 2019 года № С01−446/2019 по делу № А40−202 764/2018).
Иллюстрация второй ситуации — так называемые упущенные товарные знаки. На рубеже XX—XXI вв.еков отсутствие своевременной регистрации товарных знаков часто становилось проблемой при выходе на российский рынок известных зарубежных компаний. Так, товарный знак Harrods в 1999 году зарегистрировало на себя ООО «Фояс». В 2001 году существующий с 1824 года английский универмаг Harrods был вынужден выкупить у «Фояс» нужное ему наименование. Сегодня с аналогичными проблемами «сквоттерства» нередко сталкиваются российские компании при выходе на зарубежные рынки, говорит Алина Акиншина.

По словам Анны Войцехович, в компании МТС с 2009 года число объектов ИС выросло в 15 раз, их балансовая стоимость на сегодня составляет 72,6 млрд руб. Вряд ли эта ситуация носит единичный характер — значит, на деле объем прав на ИС может оказаться больше, чем он выглядит исходя из показателей госстатистики, поскольку значительная часть ИС в компаниях никак не оформлена. Причина — проблемы с управлением собственностью такого рода. Во множестве отечественных компаний собственники и менеджмент не располагают инструментарием, позволяющим управлять процессами сбора, выявления, классификации и последующей защиты объектов интеллектуальных прав, отмечает Алина Акиншина.

Так, по данным Deloitte, 60% представителей даже крупных российских компаний сталкиваются с трудностями при управлении интеллектуальными правами, 47% испытывают проблемы при идентификации и классификации объектов права. Это находит и количественное подтверждение в объективной несопоставимости портфелей прав российских и иностранных компаний.

Бизнес в целом недооценивает эту работу, отмечает Андрей Полозов-Яблонский. По его словам, на сегодня существует значительный пласт потенциально охраноспособных результатов интеллектуальной деятельности (РИД), накопленных за предшествующие годы и десятилетия, и компаниям нужно проводить аудиты и работу по регистрации или восстановлению прав. В «Аэрофлоте» на системном уровне занимаются вопросом защиты ИС с 2013 года. Тремя годами позже компания провела аудит управления правами на ИС. Даже процессный аудит позволил найти многие объекты, которым нужна правовая охрана, рассказывает Полозов-Яблонский.

При этом важно, чтобы вопросом занимались эксперты. Если это внутренние службы компании, каждый должен осознавать, что занимается созданием объекта интеллектуальной собственности, и знать алгоритм действий по его защите.

Другое приемлемое решение — обратиться к профессионалам, напоминает Анна Войцехович.
КАК ЦИФРОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ ПОМОГАЮТ В УПРАВЛЕНИИ ИС
Фото: Getty Images
Системный подход
Основная сложность в формировании системной работы в сфере ИС была в изменении подхода к объектам интеллектуальной собственности, в признании их ценности, отмечает Алексей Агапов из X5 Retail Group. Не менее важен, по его словам, и вопрос выстраивания процессов внутри компании, выбора технического решения, позволяющего автоматизировать хотя бы часть работы с объектами интеллектуальной собственности. В компании на постоянной основе создаются различные объекты интеллектуальной собственности. Представить себе реализацию этой задачи в ручном режиме, без средств автоматизации, практически невозможно. «На данный момент нам удалось выстроить баланс внутри группы компаний: однотипная рутинная работа, выполняемая изо дня в день, автоматизирована, в то время как инхаус-юристы сконцентрированы на решении нетривиальных задач», — добавляет Алексей Агапов.
Для крупнейших компаний интеллектуальная собственность часто является стратегическим активом, прямо влияющим на конкурентоспособность бизнеса, говорит Алина Акиншина. При этом управление интеллектуальными правами может быть существенно осложнено в связи с реальным масштабом предприятий, которые могут оперировать на нескольких десятках рынков, со штатом в сотни тысяч человек. Для таких ситуаций максимально востребованы цифровые решения, позволяющие сформировать сквозную многопользовательскую систему управления правами на ИС в компании — как раз решения такого типа и разрабатывает «Онлайн Патент».

«Система „Онлайн Патент“ позволяет осуществлять управление правами в рамках полного жизненного цикла объекта ИС. Мы помогаем настроить процесс сбора данных о самых частотных для компании типах объектов права, обеспечиваем полностью электронное взаимодействие с патентными ведомствами на стадии регистрации и, наконец, позволяем компании синхронизировать все сведения о ее товарных знаках и патентах напрямую с государственными реестрами», — рассказывает Алина Акиншина. «Онлайн Патент» берет на себя и консультационную поддержку бизнес-подразделений заказчика, по сути обеспечивая полный аутсорсинг процесса управления правами на ИС на базе
собственной ИТ-платформы.
Фото: Getty Images
Облегчить работу в сфере ИС могут программные продукты и мониторинг нарушений прав на объекты ИС, подтверждает Анна Войцехович: «Есть П О по ведению реестров объектов ИС, расчету рисков и другие решения. Если же у бизнеса мало объектов ИС, механизмы не нужны — нужны квалифицированные кадры. Помогает упростить работу обращение к специалистам».

«Объем портфеля интеллектуальных прав небольшого бизнеса, безусловно, меньше, однако ошибки, связанные с интеллектуальной собственностью, чаще могут быть гибельны», — предупреждает глава компании «Онлайн Патент». Так, присужденная в 2018 году компенсация в 5 млн руб. для хостела «Большой», использовавшего товарный знак Большого театра, по существу, оказалась равнозначна банкротству компании (дело № А40−191 811/2017). Размеры компенсаций, критические для крупного бизнеса, в среднем встречаются реже.

Поэтому для небольших компаний сервисы по защите интеллектуальной собственности так же важны, как для крупных игроков. Другое дело, что формат их предоставления ближе к удобным онлайн-помощникам типа «Кнопки» или «Моего дела». «Мы в «Онлайн Патенте» начинали развитие сервиса именно с работы с небольшими компаниями, решали вопрос, как сделать защиту товарного знака и регистрацию программного продукта максимально простой и удобной для предпринимателей из любого уголка нашей страны». Сегодня сервисами «Онлайн Патент» пользуются более 45 тыс. российских предпринимателей.

Дальнейшему усилению активности в работе с ИС неизбежно должно способствовать развитие экономики, а также повышение общей правовой культуры. «Это вопрос времени и экономического развития. Чем выше благосостояние населения и бизнеса, тем больше понимания важности охраны объектов ИС», — резюмирует Анна Войцехович.

Сквозь века: как развивалась интеллектуальная собственность