— «Фонд Прямых Инвестиций» работает уже 13 лет, как возникла идея его создания? С чего началась его история?
Все началось с того, что нам с партнерами было необходимо создать компанию, которая бы являлась управляющей для бизнес-проектов. Мы никогда не ставили перед собой целей, задач работать на бирже, продавать ценные бумаги и так далее. Задачей была и остается работа в сфере прямых инвестиций с конкретными бизнес-проектами, которыми мы сами управляем. С этого в 2007 году началась история «Фонда Прямых Инвестиций».
Чтобы проект или идея воплотились в жизнь, превратились в реальный продукт, необходимы деньги и знания. Все это есть у фонда. Участие «Фонда Прямых Инвестиций» в проектах предполагает, в первую очередь, организацию финансирования. Мы пользуемся услугами частных инвесторов, банков и иных финансовых структур. Подчеркну, что мы работаем в строгом соответствии с законодательством, и наша деятельность ни коем образом не связана с каким-либо подобием финансовых пирамид и иными сомнительными схемами.
В нашей управляющей компании консолидированы высококвалифицированные специалисты из различных отраслей, над успешным управлением бизнес-проектами в «Фонде Прямых Инвестиций» работают финансовая и коммерческая службы, подразделения, которые отвечают за экономическую безопасность, корпоративное управление, решение правовых вопросов, подбор персонала, маркетинг и pr.
— Какое количество проектов и в каких сферах реализует «Фонд Прямых Инвестиций» на сегодняшний день?
За годы работы было реализовано очень много проектов. На сегодняшний день мы управляем десятками проектов, среди которых есть очень крупные, другие – не такие крупные, но не менее важные для нас. На протяжении 12 лет мы работали практически во всех сферах, за исключением медицины и общественного питания. Но в прошлом году все изменилось, и уже с 2020 года мы активно работаем над проектами в сфере медицины. Например, тесно сотрудничаем с Институтом фундаментальной медицины Казанского федерального университета в рамках реализации совместных перспективных научных проектов.
Например, один из них – это проект по запуску на фармацевтический рынок тест-систем, определяющих наличие короновируса в организме, а также антител к СOVID-19. В сентябре мы планируем получить регистрационное удостоверение и запустить производство. Сейчас, когда уже появилась вакцина, тест-системы приобретают еще большую актуальность, чем ранее, поскольку человеку нужно понимать – требуется ли ему прививка или у него уже есть антитела. Помимо этого, мы активно ведем работу на платформе Научно-клинического центра прецизионной и регенеративной медицины.
Повторюсь, мы работаем во всех отраслях. Серьезно развиты в рамках группы компаний ИТ-проекты, проекты, связанные со строительством, проектированием, экспертизой промышленной безопасности и многие другие. На сегодняшний день в группу компаний входит десятки организаций из различных отраслей экономики.
— По какому принципу запускаются новые проекты в рамках группы компаний «Фонд Прямых Инвестиций»? Как понять – какой проект будет успешен, а какой может стать провальным?
Мы выбираем проекты по их инновационности, сильным и слабым сторонам. Если слабых сторон очень много, то мы не будем рисковать. Фонд не касается глубокого венчура, хотя нужно понимать, что венчур тесно граничит с новаторством. Поэтому наши специалисты внимательно изучают бизнес-план, который предлагает автор идеи, проводятся консультации по всем направлениям, оцениваются риски и после этого мы принимаем решение инвестировать или не инвестировать в проект.
Вообще, три основных продукта, которые фонд предлагает рынку, это, во-первых, управление уже существующей компанией или активом, которые нужно вывести на новый уровень. Во-вторых, запуск проектов с нуля. И, наконец, мы можем купить готовый бизнес, который необходим группе, как недостающее звено для решения тех или иных задач. Основной целью является получение наибольшей прибыли, поскольку она интересна нашим акционерам, инвесторам.
— Есть ли у вас какой-то лимит по финансированию того или иного проекта при запуске?
Каких-то строгих ограничений по суммам вложений нет (конечно, мы не говорим о триллионах долларов). Как я уже говорил, мы работаем со средствами частных инвесторов и банков. Лимит финансирования определяется по результатам достигнутых договоренностей. Нам нужно достичь баланса хорошей идеи и объема финансовых затрат.
— У фонда есть проект по строительству яхт Velvette Marine: расскажите об этих судах. Какова ситуация со спросом в условиях пандемии?
Завод Velvette Marine работает более 10 лет. Мы инвестировали в данный бизнес-проект около 3 лет назад, и начали работать над модернизацией производства, модельного ряда.
Сейчас в линейку входит 9 моделей судов: Velvette 16, Velvette 18, Velvette 20, Velvette 23, Velvette 24, Velvette 27, Velvette 29, Velvette 33 и Velvette 41. Последние три модели – это большие лодки, которые стоят весьма недешево: от 8-9 млн рублей. Но при этом зарубежные аналоги в 3-4 раза дороже: в таких размерах купить новые суда менее, чем за 40-50 миллионов, не получится.
За цену нашего нового катера, можно купить только старые иностранные лодки, возраст которых достигает 10-12 лет. При этом в те времена, когда они были выпущены, технологии, что используются, например, на нашем заводе еще не существовали.
Наше предприятие Velvette Marine занимается производством и продажей лодок, в аренду они не сдаются. В текущем году у людей не было возможности выехать куда-либо на отдых, так как долгое время границы были закрыты, хочу отметить, что даже в период обязательной самоизоляции был разрешен выезд на рыбалку, в результате, люди начали задумываться над покупкой водного транспорта.
По итогам, спрос превысил предложение: с июня в отделе продаж раскалялись телефоны. Лодки расходились, как горячие пирожки. За все это время, мы получили колоссальный опыт работы в интенсивном ритме и будем значительно наращивать объемы производства лодок. К сезону 2021 года мы планируем создать склад готовой продукции для того, чтобы покупатели могли не только заказать лодку, но прийти и купить ее.
В текущем году было продано порядка 70-80 лодок различного размера, план на 2021 год – 150 корпусов. Это серьезный объем. Но лодки – это все-таки штучный товар. И для одного года работы целого предприятия 150 клиентов – не такое большое количество, мы будем его значительно увеличивать. У нас высоко развита клиенториентированность, всех владельцев катеров Velvette мы знаем по именам – это люди, которых мы ценим и уважаем.
Хочу отметить, что гарантия на лодки Velvette Marine составляет 3 года, владельцам на протяжении всего этого времени оказывается техническая поддержка: наши специалисты выезжают в регионы России и даже в другие страны.
— Проекты в сфере медицины стали своего рода трендом на фоне пандемии. Расскажите подробнее о работе Фонда Прямых Инвестиций в этом направлении.
Как управляющий «Фонда Прямых Инвестиций» я, общаясь, часто даю советы, каким видом бизнеса можно было сейчас заняться, в какую сферу можно было бы перейти из той или иной отрасли экономики. Я бы рекомендовал, в первую очередь, обратить внимание на медицину. Казани и Татарстану в целом было бы своевременно совместно с государственными структурами, например, Агентством инвестиционного развития, министерством экономики, министерством здравоохранения привлекать инвестиции в строительство клиник и больниц различных направлений, уровня и масштаба. За 3-4 года Казань могла быть стать