Рыночный расклад ,  
0 
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.

Софт, префаб, «атака дронов»: каким будет строительство будущего

Фото: РБК Черноземье
Фото: РБК Черноземье
Эксперты и участники строительного рынка — о том, сможет ли индустрия сделать шаг навстречу новым технологиям и повысить свою эффективность

Строительная отрасль — на пороге больших перемен. Индустрия, в которой занято 7% всего трудоспособного населения в мире и которая всегда была локомотивом экономики, в последние годы стала аутсайдером по производительности труда и ряду других показателей. Неуклонно снижающаяся маржинальность, с одной стороны, и растущие требования к объемам вводимых «квадратов» от государства и качеству жилья от покупателей — с другой, вынуждают застройщиков искать новые подходы к ведению бизнеса. Инновационные решения для этого уже есть — софт, префаб, BIM-проектирование. Но низкая прибыльность не позволяет инвестировать в новые технологии — траты на R&D в строительстве практически в три раза ниже, чем в других отраслях. Как индустрия оказалась в нынешнем положении?

Своими руками

По данным Института экономики города, строительство является одной из отраслей российской экономики с постоянно снижающейся производительностью труда. Согласно Росстату, с 2011-го по 2019 год производительность труда в этой сфере упала на 6,5%, тогда как в среднем по экономике она возросла на 14%, а в сельском хозяйстве, например, — на 39%. Высокая доля ручного труда в строительных процессах привела к еще одному неизбежному следствию — дефициту кадров. «Только по рабочим специальностям он оценивается в 1,2 млн человек в целом по стране, — говорит эксперт РАНХиГС Ринат Резванов. — Наиболее остро ощущается нехватка специалистов на отделочных работах, возведении монолитных конструкций и благоустройстве. По целому ряду российских регионов дефицит строителей по данным видам работ достигает 50%».

«Занятость в строительстве не престижна в нашем обществе, поэтому в отрасль приходят не самые способные выпускники и очень велика доля мигрантов, занятых преимущественно ручным трудом, — объясняет Александр Цыганов, д.э.н, профессор, руководитель департамента страхования и экономики социальной сферы Финансового университета при Правительстве России. — Сложившаяся структура занятости не способствуют не только росту, но даже сохранению ранее достигнутого уровня производительности труда. Решение данных проблем лежит в плоскости изменения государственной политики — в разумном сокращении регулирования, во внедрении современных принципов развития территорий и профессиональных стандартов управления персоналом».

Найм мигрантов лишь консервирует низкую эффективность труда и выводит из бюджета за счет недополученных налогов и вывоза капитала примерно миллиард долларов в год

Во что обходится «дешевый» труд мигрантов?

«Власти не устают повторять, что российскому стройкомплексу жизненно необходима иностранная рабочая сила, прежде всего низкоквалифицированные мигранты из стран СНГ, — говорит президент Межотраслевой ассоциации саморегулируемых организаций в сфере строительства и проектирования «Синергия» Александра Белоус. — По словам Марата Хуснуллина, до 2024 года на российские стройки будет привлечено еще около пяти миллионов мигрантов. Но если рассуждать рационально, основной «плюс» от этой миграции всего один — из-за более низкого, чем в России, уровня жизни в своих странах мигранты долгое время были готовы работать на стройках больших городов по 12-16 часов в сутки за 40-50 тысяч рублей, обходясь без трудовых и социальных гарантий.

Около 40% компаний признались, что основная причина найма мигрантов — возможность экономить на зарплате. И в долгосрочной перспективе найм мигрантов лишь консервирует низкую эффективность труда и выводит из бюджета за счет недополученных налогов и вывоза капитала примерно миллиард долларов в год. Если бы вместо мигрантов работали россияне, налоги от их официального дохода государство могло направить на повышение автоматизации производства и насыщение строек высокотехнологичным оборудованием, требующим квалифицированных рабочих. Стройка сегодня находится в ловушке экстенсивной модели, а для перехода на интенсивную важно увидеть очевидную взаимозависимость между производительностью труда, мотивацией сотрудников и уровнем заработной платы. В большинстве крупных строительных российских компаний ФОТ составляет примерно 6-9% валовой выручки (на фоне 10-15% у компаний в развитых западных странах), а в структуре прямых затрат на строительство жилищного объекта не превышает 5%».

Консервация сложившегося статуса кво в строительстве имеет и политический подтекст, полагает Александра Белоус. «Еще в 2006 году вице-премьер Андрей Белоусов в статье «Сценарии экономического развития России на пятнадцатилетнюю перспективу» предупреждал правительство, что резкий рост производительности труда и доходов населения может привести к увеличению «среднего класса» и его революционизирующему воздействию на стандарты потребления и сложившиеся социально-экономические отношения, усилить социальную динамику и политическую конфликтность. В то же время низкий уровень оплаты и производительности труда, замещение европейского качества азиатским количеством в отрасли, которая является драйвером для других, позволяет обеспечивать стабильность политического курса».

Инновации в строительных ГОСТах середины прошлого века пока не прописались, а из-за долгого жизненного цикла результатов эксперимента с материалами и технологиями придется ждать годами

Сколько стоит дом построить?

Еще одна причина «просадки» производительности труда в строительстве — низкая, а в некоторые годы — околонулевая (по данным Росстата) рентабельность, полагает Алексей Ефанов, директор направления «Инжиниринг» Группы компаний SRG. «Рост производительности в сельском хозяйстве, например, был обеспечен масштабными программами государственной поддержки, — напоминает эксперт, — в то время как строительную отрасль никто не поддерживал, а система ценообразования в индустрии практически исключает легальное получение прибыли. Строителям платят по смете, а в ней нет доходных статей. Вы получаете то, что потратили, и единственный способ заработать — закупать материалы по более низкой цене, если цены на них за время строительства не выросли, как сейчас. В последнем случае строители просто работают себе в убыток. Более того, государство в ходе реформы ценообразования мониторит уровень цен на стройматериалы и не разрешает закладывать их по стоимости выше рыночной. Другими словами, прибыль строителям получить негде. А если нет прибыли — за счет чего внедрять инновации?» Отрасль нуждается в государственной поддержке сразу по нескольким направлениям, резюмирует Алексей Ефанов, — прямая помощь предприятиям, льготное кредитование, кардинальная реформа системы ценообразования на основе реальной структуры доходов и расходов строителей и программа восстановления квалификации работников.

Инновации без «прописки»

Но не только проблемы с рабочей силой тормозят развитие строительной сферы, считает Надежда Ткачева, технический директор EcorSmart. «Инновации в наших ГОСТах середины прошлого века пока не прописались, — констатирует она. — Кроме того, не каждый инновационный материал подходит под те или иные условия. Проще взять уже проверенное, быстро выполнить заказ, получить профит, а не разбираться, обучать людей и «продавливать» новые схемы заказчикам. К тому же строительный сегмент отличается долгим жизненным циклом. Если в АПК результат эксперимента мы можем увидеть примерно за сезон, то в строительстве придется ждать годы. Даже при заинтересованности генподрядчика в применении инновационных технологий, пересогласовать утвержденные проектные решения не просто, особенно если проект уже прошел госэкспертизу. Нормальная практика применения инновационных технологий отсутствует и среди проектировщиков и проектных институтов. Все проектные решения базируются на документации и требованиях второй половины прошлого века, и хотя в начале 2000-х годов появился тренд на изменение подхода к инновационным решениям в стройке, пока «приземлить» их в нашу реальность адекватно не удалось».

«Еще одна объективная трудность строительства — комплексность и массовость процессов, — добавляет Виталий Березка, региональный управляющий компании PlanRadar в России и странах СНГ. — Задержка, возникающая на одном этапе, неизбежно приводит к срыву сроков, что снижает показатели производительности. В этих условиях многое зависит от своевременного доступа всех участников стройки к обновленной информации о проекте — на сбор и проверку данных у руководителя строительного процесса может уходить свыше 30% рабочего времени! Между тем решения, позволяющие быстро обмениваться информацией и ставить задачи, экономя драгоценное время, уже есть. В масштабе страны для этого создана программа цифровизации в строительстве, на которую выделяется 393 млрд рублей до 2030 года. Ее реализация позволит наладить документооборот и обмен данными в отрасли».

Потребность рынка в увеличении объемов строительства в разы больше, чем ресурсы строителей, поэтому без индустриализации будет сложно реализовать планы по возведению нового жилья

Сняться с «ручника»

Относительная дешевизна рабочей силы, которая во многом сформировала инертность отрасли к переменам, может стать и драйвером изменений. «Ее нехватка, а следовательно и рост трудозатрат приблизили российскую строительную индустрию к европейским стандартам, — считает Андрей Башкатов, исполнительный директор российского подразделения международного концерна Xella International. — Компаниям стало выгодно использовать малую механизацию и данные из цифровых моделей зданий. Индустриальные застройщики осознали необходимость инноваций и оптимальных современных решений, будь то крупноформатные панели из газобетона для сокращения сроков строительства и количества каменщиков или применение малой механизации».

Хорошим потенциалом для развития отрасли является автоматизация цепочек управления проектами строительства и модульные решения, считает Демид Костерев, основатель Modulbau, инвестор и стартап-ментор. «Зарубежные коллеги давно трансформируют строительные бизнес-модели за счет сочетания префабрикации и цифровизации. Метод префабрикации (Prefab, от английского prefabricated — «изготовленный в заводских условиях») — это перенос части строительных процессов на производство. Модули изготавливаются в условиях контролируемого качества уже с «начинкой», за счет чего достигается стабильное качество отделки, сокращение срока возведения объектов, многократное уменьшение трудозатрат, уход от «мокрых» процессов, исключение человеческого фактора. Потребность рынка в увеличении объемов строительства в разы больше, чем ресурсы строителей, поэтому без индустриализации будет сложно реализовать планы по возведению нового жилья. Мы видим, что все больше застройщиков готовы и хотят применять новые технологии в строительстве. Меняется и покупатель, который хочет получать предсказуемое качество продукта в заявленные сроки и по адекватной цене. На достижение этой цели также могут быть направлены подобные инновации. Правда, пока применение новых технологий целесообразно и окупаемо, как правило, при реализации масштабных проектов. Мы, как компания производитель префаб-технологий, пока инвестируем на НИОКР из своих средств в расчете на перспективу».

Будет ли бум на BIM?

Строительная отрасль до сих пор основывается на автономных, по сути, бизнесах: участники строительного проекта «варятся» в собственном соку, и уровень взаимодействия между ними очень низок, отмечает Денис Купцов, региональный директор направления «Технологии для строительства» Trimble.

«Проектировщики могут использовать продвинутое ПО, строители — работать на современных машинах, заводы — выпускать строительные конструкции с помощью роботизированных линий, однако общей автоматизации процессов и взаимодействия между ними нет. Падение производительности — прямое следствие этой ситуации». Эксперт считает, что катализатором изменений в индустрии может стать внедрение технологий BIM — информационного моделирования зданий, которое создает единую экосистему для участников строительного процесса для общения и принятия решений. «Еще одним драйвером могли бы стать — и уже являются — законодательные акты, требующие обязательного «предъявления» информационной модели здания для его ввода в эксплуатацию, — поясняет Денис Купцов. — Все эти меры в комплексе приведут к тому, что участники строительного процесса смогут общаться и доверять друг другу. Традиционно считается, что строительство — одна из наиболее «коррупционноемких» отраслей, которой не свойственна прозрачность. Однако в конечном итоге именно прозрачность, экономия, повышение производительности труда нужны заказчику прежде всего. Когда он поймет, что может строить быстрее, дешевле и при этом качественнее, тогда и остальные участники процесса начнут работать на этот результат».

Индустриальные застройщики уже готовы к этим изменениям, отмечает эксперт, так как именно они первыми стали внедрять такие методы разработки и контроля проектов, как, например, EPC. Компания — EPC-контрактор берет на себя ответственность за выполнение всего проекта и потому заинтересована в том, чтобы реализовать его в рамках бюджета в согласованный заказчиком срок. А вот гражданское строительство готово к переменам в наименьшей степени по причине дефицита кадров. В этой ситуации огромное значение имеет готовность и возможность компаний-производителей программного обеспечения и оборудования для BIM сотрудничать с учебными заведениями. Это поможет студентам обучиться работе с данными технологиями и оборудованием и даст отрасли квалифицированные кадры.

По данным консалтингового агентства McKinsey & Company, при реализации крупных проектов сроки выполнения обычно увеличиваются на 20%, а бюджет на 80% от плановых показателей

«Потом» не наступит никогда

«Строительная индустрия — достаточно консервативная среда, — считает Артур Хасиятуллин, СEO Russia стартапа TraceAir. — На нашем рынке (аэромониторинг строительства на основе данных с дронов) мы постоянно сталкивается с тем, что, если не помочь строителям пользоваться софтом, не получишь должного эффекта. В строительной сфере работают по приоритетам — задержки, поставки оборудования и материалов, коллизии строительства и прочее. Внедрение технологий всегда откладывается на потом, но при том темпе работ, в котором живут строители, это «потом» никогда не наступает. Пока проникновение технологий непосредственно в практику строительной отрасли очень низкое, полагает эксперт, притом что сами технологии в строительной сфере есть. Так, по данным исследования Ernst & Young, объем мировых инвестиций в проекты с дронами уже превысил 4 млрд долларов, хотя возводится с дронами всего 336 объектов.

«Драйвером изменений могут стать обоюдные процессы, — говорит Артур Хасиятуллин. — Простой софт, понятные технологии, доступные наименее технологически подкованным пользователям — со стороны разработчиков. Люди, которые отвечают за внедрение — со стороны строительной команды. Так и получается синергетический эффект. Наш личный пример — на объекте строительства «ЗапСибНефтехим» у нас с «СИБУР» было порядка 500 пользователей на платформе ежемесячно — невероятно большая для строительного софта цифра. И все они системно давали обратную связь, мотивировали сотрудников пользоваться платформой, используя ее и демонстрируя преимущества. Это принцип трендсеттинга: если одни люди пользуются и делают свою работу лучше, то и другие начинают задумываться».

Софт для hard-производительности

Справедливости ради стоит отметить, что происходящие в российском строительстве процессы характерны для многих, хотя и не для всех стран. «Интересны статистические данные по производительности стройиндустрии в разных странах, собранные несколько лет назад, — рассказывает Павел Дроздов, директор департамента по работе с подрядными организациями компании Schneider Electric. — В топе оказались Норвегия и Дания, где средняя продолжительность рабочего дня меньше, чем, например, в Великобритания и США. Это в очередной раз подтверждает мнение о том, что работать не усерднее, а разумнее. Здесь и кроется еще одна причина низкой производительности труда. Недостаточное использование специализированного программного обеспечения, не всегда качественное управление рисками, слабое планирование и координация между подразделениями зачастую приводят к срывам сроков и финансовым потерям. По данным консалтингового агентства McKinsey & Company, при реализации крупных проектов сроки выполнения обычно увеличиваются на 20%, а бюджет на 80% от плановых показателей».

В качестве мер, которые могли бы способствовать повышению производительности, эксперт отметил применение интегрированных комплексных 5D-платформ. Примером может быть RIB iTWO — специализированный софт для строительных компаний, который является глобальной надстройкой над BIM-моделью и добавляет возможность управлять тендерами и заявками, планировать закупки, оценивать финансовые составляющие проекта. В России его используют считанные единицы, в то время как в ряде европейских стран он уже активно внедряется. Чуть в более далекой перспективе можно ожидать внедрения таких технологий, как предварительная сборка, 3D-печать, применение роботизированной техники.

«Строительной отрасли необходима стратегия развития, разработанная с привлечением экспертного и отраслевого сообщества, — подытоживает Мария Литинецкая, партнер компании «Метриум» (участник партнерской сети CBRE). — В ней следует предусмотреть как целевые показатели, так и меры поддержки. Несколько лет назад подобный проект разрабатывался, но в итоге был объединен с аналогичным документом для сферы ЖКХ. Важно стимулировать взаимодействие застройщиков с научными организациями, внедрение различных инноваций для повышения качества строительства и снижения (или хотя бы стабилизации) его себестоимости, а также пойти по пути дальнейшей оптимизации процедур, разумеется, без ущерба качеству и безопасности строительства».
 

Компетенция Антон Иванов: «Для развития ИЖС в России нужен комплексный подход»
Содержание
Закрыть