От первого лица ,  
0 
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.

«Без «цифры» инвестиционный бум в России мог бы не состояться»

Фото: пресс-служба
Фото: пресс-служба
О том, какое влияние на финансовое поведение россиян оказали пандемия и развитие цифровых технологий, РБК+ рассказала старший вице-президент, руководитель блока «Управление благосостоянием» Сбербанка Наталья Алымова.

— Какие основные изменения вы можете отметить в финансовом поведении россиян за год пандемии? И как на процесс влияет развитие цифровых технологий?

— Россияне стали больше склоняться к сберегательной модели поведения. Сейчас, правда, мы видим оживление потребительской активности, но приверженность сбережениям сохраняется. Это хорошо иллюстрирует рост доли «Сбера» на рынке вкладов: в 2020 году она выросла на 1,7 процентного пункта (п.п.) и достигла 45,4%, это максимум с марта 2018 года. При этом люди начали активно пользоваться не только привычными депозитами, но и альтернативными инвестиционными продуктами. За 2020 год сумма, размещенная гражданами на брокерских счетах и счетах доверительного управления, выросла вдвое и достигла 6 трлн руб.

— Какие инвестиционные и накопительные продукты наиболее популярны у массовых клиентов? Что влияет на выбор?

— Популярность инвестиционных и накопительных продуктов зависит от трех основных факторов: порога входа, простоты «оболочки» и исторической доходности (человеку важно видеть, как вел себя тот или иной фонд, скажем, в последние три года).

По количеству сделок у нас с большим отрывом лидируют паевые инвестиционные фонды (ПИФ). Это один из наиболее понятных розничному инвестору способов «упаковки». На втором месте — индивидуальные пенсионные планы (ИПП). Далее следует накопительное страхование жизни (НСЖ). Вообще говоря, у нас росло все, за исключением только инвестиционного страхования жизни (ИСЖ). Но ограничение ИСЖ было нашим осознанным решением.

Замечу, что без предоставления качественного цифрового опыта столь бурный рост ретейл-инвестиций вряд ли бы состоялся. Причем за последние полтора-два года брокеры и управляющие компании в части финтеха догнали банковскую розницу, которая находится в авангарде цифровизации российского финансового рынка.

— Есть примеры, как цифровые решения влияли на рост популярности продукта?

— Очень показательна история с ИПП. Оказалось, что это очень востребованная тема: люди активно интересуются инструментами, в названии которых есть производные от слова «пенсия». Особенно это стало заметно, когда мы запустили цифровую «пенсионную витрину» в «Сбербанк Онлайн» — сервис, с помощью которого любой может узнать размер своей пенсии, рассчитанный на текущий момент. С момента запуска витрины в марте этого года у нас уже более 5 млн посещений. В целом в сравнении с 2020 годом продажи ИПП выросли в пять раз. К концу года мы планируем выйти на 30 млрд руб. продаж ИПП — с 200 млн руб. в начале прошлого года.

— Можно ли сказать, что в России постепенно формируется культура инвестиций, в том числе долгосрочных?

— Процесс постепенно идет. Но если сравнивать нас с развитыми инвестиционными рынками, то мы в самом начале пути. В США, например, в фондовый рынок инвестирует больше половины населения, а у нас, по экспертным оценкам, не более 7%. И дело не столько в том, что в других странах люди более финансово грамотные и дисциплинированные. У них есть широкий инструментарий — доступная и понятная аналитика, удобные «упаковки» продуктов.

Культура долгосрочных инвестиций и накоплений в России только начинает зарождаться. Управление собственными финансами стоит в одном ряду с чек-апами или правильным питанием: об этом много говорят, но редко делают. Для развития процесса хотелось бы в том числе больше стимулов от государства. В частности, мы очень рассчитываем на скорое принятие закона о гарантированном пенсионном плане и изменение законодательства о негосударственном пенсионном обеспечении (НПО), которое позволит сделать продукты НПО более доходными. Доходность критически важна для начинающего инвестора. Он пока не мыслит двадцатилетним горизонтом: увидев падающую доходность здесь и сейчас, он, скорее всего, заберет деньги.

— Вы упомянули о снижении сборов по ИСЖ, которое в прежние годы было драйвером рынка страхования жизни. Объясните, пожалуйста, ситуацию.

— На пике, в 2018 году, наша доля в сегменте ИСЖ составляла 43%. Снижение доли в последние два года, как я уже сказала, результат осознанных действий «Сбера». ИСЖ не подходит неподготовленным инвесторам, и мы стали тщательно следить, кому и как оно предлагается. К концу 2020 года наша доля на рынке ИСЖ достигла минимума — 6,4%.

Мы полностью переработали продуктовую линейку, большое внимание уделили доходности, запустили хороший купонный продукт. В итоге мы оттолкнулись от дна и пошли вверх. Вскоре предложим еще несколько новых программ: купонные ИСЖ с ESG-стратегиями, валютный продукт с гарантированной доходностью, а также аналог unit-linked.

У каждого продукта будет «паспорт» с указанием всей ключевой информации. Такие паспорта мы вводим для всех наших инвестиционных продуктов. Каждый клиент получит полную информацию, сможет сравнить условия продуктов и понять, что ему действительно нужно. Люди должны выбирать инвестпродукты осознанно, понимая, какие существуют подводные камни и комиссии, на какую доходность можно рассчитывать.

— Как вы относитесь к решениям о категоризации розничных инвесторов?

— Мы разделяем опасения регулятора в том, что при излишне либеральных правилах игры интересы граждан на рынке инвестиций могут быть нарушены. По статистике, больше трети тех, кто пробует себя самостоятельно без подготовки на фондовом рынке, выходят с него с потерями через короткий интервал, поскольку в погоне за высокой доходностью не осознают, что риски при этом тоже высоки. Людям нужно предлагать продукты, соотносимые с уровнем риска, который человек готов принять. И любая продажа должна сопровождаться объяснением того, что такой риск есть, из чего он складывается, какие возможны последствия.

— Насколько цифровизация способствует повышению качества услуг?

— Клиенты, которых мы привели в «цифру», хотят не только заключать договоры в онлайне, но и проводить там же все постпродажные операции. В прошлом году мы оцифровали 75% постпродажных сервисов, в этом — доведем показатель до 100%. В инвестиционно-накопительных продуктах уже оцифрованы возможность изменения договоров страхования жизни, выплата купонного дохода по ИСЖ, автоплатежи для пополнения всех продуктов, а также весь спектр операций с ПИФ и рублевыми стратегиями доверительного управления. Для понимания прогресса: еще полтора года назад оцифрованных постпродажных сервисов у нас не было вообще.

Инструменты Страхование жизни: в поисках новых драйверов
Скачать Содержание
Закрыть