Рука высоких технологий
Материалы выпуска
Электронная регистратура: как в медицине создают общую базу данных Инструменты «Самые последние инновации могут появляться в стране гораздо быстрее» Инновации Рука высоких технологий Решения
Решения
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска

Рука высоких технологий

Развитие технологий в ортопедии и финансовых инструментов для пациентов с инвалидностью, а также локализация иностранных производств протезов могут вывести на новый уровень российский рынок средств реабилитации.
Фото: Рамиль Ситдиков / РИА Новости

Глобальный рынок ортопедических протезов с внешним источником питания (в отличие от старых моделей, которые функционировали только за счет мускулов самого инвалида), по прогнозам исследования Robotic Prosthetics Market Analysis американской Grand View Research, к 2025 году вырастет до $1,76 млрд. В 2016 году его объем составил $790,8 млн. Драйверами роста являются технологическое развитие отрасли и инвестиции со стороны государств и благотворительных организаций. Увеличивается и количество ампутаций, только в США их совершается примерно 185 тыс. в год. Основными причинами таких операций являются травмы, раковые опухоли, обморожения, сахарный диабет, артрит.

По оценке британской Future Market Insights, к 2028 году глобальный рынок ортопедических протезов вырастет примерно до $3,061 млрд при среднегодовых темпах роста 5,1%. Сдерживающими факторами роста отрасли названы недостаток соответствующей инфраструктуры, неполное возмещение стоимости протезов для инвалидов в развивающихся странах и высокая цена таких изделий.

Инвалиды, по данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), самая многочисленная группа меньшинств: общая их численность в мире в 2016 году составляла около 650 млн человек, примерно 10% всего населения. При этом доля людей с ограниченными возможностями увеличивается вместе с ростом населения, глобальным старением и развитием медицины.

Российская реабилитация

Российский рынок — один из крупнейших в мире по числу пациентов и входит по этому показателю в первую пятерку европейских стран, считает д.м.н. Константин Щербина, директор Института протезирования и ортезирования Федерального научного центра реабилитации инвалидов им. Г.А. Альбрехта Минтруда России. По его словам, число инвалидов в России на протяжении последних десяти лет стабильно находится на уровне около 9% от общего числа населения. По данным федеральной государственной информационной системы «Федеральный реестр инвалидов», общая численность инвалидов по состоянию на январь 2017 года составляет чуть больше 12 млн человек.

При этом на отечественных производителей приходится около 30–40% (13 млрд руб.) внутреннего рынка продукции реабилитационной направленности (не только протезов). Объем рынка оценивается на уровне 35,3 млрд руб., говорит Константин Щербина.

Значительную долю рынка продукции реабилитационной направленности занимает импорт: 50% таких товаров в Россию поставляют страны Европы, 20% — США, 9% приходится на Китай и 7% — на Японию.


Государственное протезирование

Как следует из «Стратегии развития производства промышленной продукции реабилитационной направленности до 2025 года» правительства РФ, до 85% спроса на средства реабилитации составляет госзаказ. Государство обязуется обеспечить граждан с инвалидностью необходимыми протезами или предоставить компенсацию на их покупку из Фонда социального страхования (ФСС; постановление правительства РФ № 877 от 31.12.2005).

По словам генерального директора компании Maxbionic Тимура Сайфутдинова, зависимость рынка протезов от государства и низкая платежеспособность пациентов до сих пор сдерживали его развитие. Цель государства — выполнить количественный план по обеспечению дешевыми средствами реабилитации, считает Тимур Сайфутдинов. При этом качественная оценка и инструменты выявления оптимального вида протезов для того или иного пациента, по его словам, отсутствуют.


В России 150 протезно-ортопедических предприятий и 200–350 квалифицированных техников-протезистов. Для сравнения: в Германии, население которой почти в два раза меньше, — 2 тыс. протезно-ортопедических мастерских и 6 тыс. технических специалистов. Принципиально отличается и подход к протезированию. В развитых странах самое главное — достижение максимального реабилитационного эффекта, в России пока основным критерием является стоимость услуги.

По словам Дмитрия Фролова, инвалида третьей группы, члена сборной Москвы по следж-хоккею, современный протез бедра, позволяющий вести полноценную спортивную жизнь, стоит более 2 млн руб. «Необходимость приобретения такого дорогого протеза должна быть прописана в индивидуальной программе реабилитации, и это нужно долго доказывать», — говорит он. Для получения компенсации необходимо будет пройти проверку Федерального бюро медико-социальной экспертизы. В случае, если средств для самостоятельной покупки протеза с их последующим возмещением из средств ФСС нет, протез пациенту приобретают региональные структуры Минтруда и соцзащиты. Процедура, рассказывает Дмитрий Фролов, может занять до двух лет. Для инвалидов боевых действий и спортсменов параолимпийских видов спорта, по его словам, процесс оформления, как правило, проще.

Драйвер технологий

Тем не менее развитие финансовых инструментов, а также стремительный прогресс технологий стали стимулом для развития российских разработок.

Например, основатель компании «Моторика» (начинала с небольшого стартапа, а сегодня конкурирует с мировыми компаниями по функционалу и дизайну продукции) Илья Чех говорит, что популярностью у пациентов стали пользоваться финансовые продукты, специально разрабатываемые производителями с банками-партнерами. Приобрести протез сегодня можно по беспроцентному займу, который возвращается после получения компенсации за протезирование от ФСС. «В 95% случаев компенсация от государства по индивидуальной программе реабилитации покрывает стоимость протеза», — говорит он. Если средств компенсации не хватает, работает система благотворительной помощи и корпоративной социальной ответственности, отмечают в «Моторике»: компании-партнеры нередко помогают человеку получить необходимый ему протез бесплатно.

Технологический российский бизнес стал осваивать пустующие ниши. Например, область функционального детского протезирования в России была неразвита, говорит Илья Чех: большинство детей до 12–13 лет могли рассчитывать только на косметические протезы, муляжи конечностей, не имеющие никакой функциональности. В то время как современные протезы практически полностью заменяют руку человека, позволяют выполнять множество повседневных бытовых действий, например поднимать предметы весом до 10 кг. Есть возможность следить за работой протеза, чтобы, например, вовремя заряжать его, говорит Илья Чех: «В корпус бионического протеза можно установить гибкий дисплей e-ink, с помощью которого пользователь следит за временем, датой, уровнем заряда батареи, температурой на поверхности тела внутри гильзы, пульсом, режимом управления протезом и многими другими параметрами».

MaxBionic Тимура Сайфутдинова возникла после того как один из основателей компании потерял руку: «Тогда мы создали первый 3D Open Source протез, то есть набор настроек 3D-печати для людей, кому была интересна данная сфера или кто хотел сам сделать себе протез». Компания производит полуфабрикаты для создания протеза — кисть, запястье, батарея. Сборка протезов из блоков и подгонка производится в мастерской под конкретного потребителя.

«Мы завершили клинические испытания и готовим контрольную партию», — говорит Тимур Сайфутдинов.

Инновационные технологии — тренд развития протезирования, подчеркивает Константин Щербина. В Федеральном научном центре реабилитации инвалидов им. Г.А. Альбрехта создан отдел инновационных технологий протезирования, говорит он: «3D-сканирование позволяет сделать точнейшее измерение культи или пораженной конечности, далее происходит цифровая обработка и финальный этап печати изделия на 3D-принтере. Все быстро, точно и с минимальными затратами». Финансирует пионерские исследования и разработки Минтруда России.

Жизнь в движении

Спрос на протезы ног в 10–11 раз выше, чем на протезы рук, говорит Константин Щербина. При ампутации нижней конечности человек практически всегда обращается за реабилитационной помощью, чтобы вернуть способность передвигаться без костылей. И здесь есть куда развиваться российским производителям.

Отечественные компании обеспечивают необходимыми компонентами — искусственными стопами, коленями, регулировочными устройствами, это потребности пациентов с обычным уровнем двигательной активности. А вот, например, спортсменов, потерявших способность вести полноценную жизнь, возвращают к высокому уровню активности в основном за счет комплектующих импортного производства. В ортопедии нижних конечностей преобладают модульные системы ведущих фирм мира — RSL Steeper (Великобритания), Ottobock (Германия), Osseur (Исландия).

Современный импортный протез для ног с компьютерным управлением и сервоприводом обеспечивает полную свободу движений, говорит Дмитрий Фролов: «Такой протез подстраивается под шаг, он тебя ловит, держит. С последними моделями даже можно в воду заходить, купаться в море. Удобно — не нужно с собой возить отдельный протез для купания. Можно сплавляться на байдарке, вести очень активный образ жизни».

По словам Дмитрия Фролова, «эволюция протезов» за последние 20 лет сделала его жизнь максимально насыщенной: «У меня есть беговой протез, протез для горных лыж. А ведь уже выпускают универсальные протезы, у них есть специальные режимы, которые можно переключать с телефона, — под бег, велосипед, плавание».

Авторы принятой в 2017 году стратегии развития отрасли сетуют на высокую зависимость от импорта. Цель — импортозамещение и полная модернизация технологической базы начиная с 2020 года.

Однако импортозамещение по принципу устранения зарубежных конкурентов в ортопедии невозможно, говорит Константин Щербина: «В нашей стране не выпускают, например, коленные шарниры с электронным управлением». Такой шарнир по цене сопоставим с легковым автомобилем. Но по аналогии с автомобильной промышленностью необходимо административно стимулировать зарубежные компании-производители этих высокофункциональных комплектующих локализовать производство в России, считает эксперт.