Наука ставит на вузы
Материалы выпуска
Наука ставит на вузы Инструменты «Мы создаем для каждого студента индивидуальный образовательный трек» Компетенция Рабочая сила Рынок
Инструменты
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска

Наука ставит на вузы

Для технологического развития регионам необходимо создать механизм реализации научных идей в реально работающие технологии. Вузы могут сыграть роль связующего звена между академической и бизнес-средой.
Фото: Пресс-служба

К середине сентября Министерство науки и высшего образования РФ (Минобрнауки) по поручению премьер-министра Дмитрия Медведева представит программы развития первых пяти научно-образовательных центров мирового уровня (НОЦ). В 2019 году формирование НОЦ началось в Пермском крае, Белгородской, Кемеровской, Нижегородской и Тюменской областях, отчитался на Петербургском международном экономическом форуме министр науки и высшего образования Михаил Котюков.

Всего, согласно нацпроекту «Наука», к 2024 году планируется создать сеть, которая бы объединяла не менее 15 научно-образовательных центров мирового уровня, не менее 14 центров компетенции Национальной технологической инициативы, не менее 16 научных центров мирового уровня с участием ведущих ученых России и других стран, а также иные исследовательские центры. Нацпроект «Наука» разработан в соответствии с майским указом президента Владимира Путина и должен увеличить инвестиции в научные исследования, привлечь на работу в Россию ведущих зарубежных ученых, создать условия для отечественных исследователей и обеспечить стране место в пятерке ведущих стран мира в области научных исследований и разработок в приоритетных областях научно-технологического развития.

НОЦ в регионах, как заявила в мае на совещании о развитии научно-производственной кооперации зампред правительства по социальной политике Татьяна Голикова, должны обеспечить молодым ученым возможность трудоустройства и профессионального развития на территории, где они родились и учились. «Научные организации и вузы получат возможность коммерциализации результатов научных исследований, в том числе создания новых малых инновационных предприятий, а также возможность привлечения дополнительных финансовых ресурсов в науку», — приводят слова вице-премьера на сайте правительства. А предприятия реального сектора экономики на основе результатов научных исследований получат новые конкурентоспособные технологии и подготовленные кадры.

Тренды не в пользу науки 

Переход РФ на инновационный путь развития является наиболее актуальной задачей для экономического развития страны. К 2024 году, согласно нацпроекту «Наука», Россия должна выйти на пятое место по удельному весу в общем числе статей в областях, определяемых приоритетами научно-технологического развития, в изданиях, индексируемых в международных базах данных (согласно данным Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатент), в 2018 году РФ находилась на 11-м месте). На аналогичное пятое место Россия претендует по удельному весу в общем числе заявок на получение патента на изобретение (в 2018 году — восьмое) и на четвертое место — по численности исследователей в эквиваленте полной занятости среди ведущих стран мира (в 2018 году — пятое). Количество высококвалифицированных ученых в стране, как российских, так и зарубежных, должно вырасти с 27,7 тыс. до 30,8 тыс. человек, а внутренние затраты на исследования и разработки за счет всех источников — с 1,11 трлн руб. до 1,85 трлн руб.

Достичь поставленных в нацпроекте целей непросто. Согласно ежегодному рейтингу стран по числу заявок по отдельным технологическим направлениям Европейского патентного ведомства (ЕПВ), в 2018 году РФ не вошла в топ-10 ни по одной из технологических областей, выделяемых ЕПВ в качестве динамично растущих. Европейская патентная конвенция объединяет 38 стран-участниц, и права интеллектуальной собственности резидентов России обозначены в незначительной степени. А состав стран-лидеров практически неизменен во всех ключевых областях техники: Германия, США, Япония, Великобритания, Швейцария, Нидерланды, Франция, Китай и Южная Корея.

До сих пор Россия не могла похвастаться размерами финансовых вливаний в науку по сравнению с другими странами. Доля затрат на науку в ВВП в странах-лидерах — Израиле, Южной Корее, Швейцарии и Швеции составляет 3–4%. США и Китай, имеющие наибольший объем внутренних затрат на НИОКР, по их доле в ВВП занимают 11-е и 15-е места (2,74% и 2,12% соответственно).

За период 2000–2017 годов динамика внутренних затрат на ИР в России, несмотря на неравномерный характер, выглядит позитивно: их величина выросла вдвое (в постоянных ценах). В отдельные периоды ежегодные темпы прироста внутренних затрат на ИР были даже выше темпов прироста ВВП страны. По данным Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ (ИСИЭЗ), объем внутренних затрат на исследования и разработки (ИР) в России в 2017 году составил 1019,2 млрд руб., что на 2,6% (в постоянных ценах) больше, чем годом ранее.

Однако это не повысило сколько-нибудь заметно наукоемкость экономики в целом, говорит заместитель директора центра статистики и мониторинга науки и инноваций ИСИЭЗ Константин Фурсов: доля затрат на науку в ВВП увеличилась по итогам 2017 года очень незначительно — с 1,1 до 1,11% (по сравнению с 2016 годом). Если по первому показателю мы, по его словам, занимаем девятое место в условном мировом рейтинге, то по второму не входим даже в топ-30. «Одна из ключевых причин — низкий спрос бизнеса на результаты научной деятельности. Вот уже много лет основным источником поддержки российской науки остаются средства государства», — отмечает Фурсов.

«Существует культурно-мотивационный разрыв между вузовской средой, ориентированной на формирование человеческого капитала, академической наукой, направленной на достижение новых знаний, и деловым сообществом, жизненным приоритетом которого является финансовый капитал», — считает директор департамента науки СПбГЭТУ «ЛЭТИ» Виктор Лучинин.

Сохраняется тенденция к сокращению численности занятых в науке, причем это касается как всех категорий персонала, так и наиболее ценной его составляющей — исследователей. Численность последних сократилась с 2008 года на 4,3%.

Рост науки «тормозится отсутствием общенациональной системы подготовки молодых ученых, целенаправленного системно-комплексного механизма, способствующего построению карьерной траектории молодого ученого в современной России», считает председатель совета молодых ученых Сибирского федерального университета Наталья Бахова.

Показатели публикационной активности динамично растут с 2012 года. Но влиятельность пока оставляет желать лучшего — статья отечественного автора цитируется в среднем пять раз (накопленная оценка за пять лет), что почти вдвое реже, чем статьи авторов из стран Евросоюза и США.

За последние десять лет появился ряд механизмов, которые позволяют эффективно развивать международную научную кооперацию, говорит доцент Института бизнеса и делового администрирования РАНХиГС, директор департамента индустриальных программ Сколковского института науки и технологий Дмитрий Каталевский: грантовые программы Российского научного фонда, программа «5–100» и так называемая программа мегагрантов, по которой у ведущих зарубежных ученых появляется возможность, приехав в Россию, получить значительное финансирование и, по сути, создать свою школу.

Точка сборки 

Научных идей, которые могут привести к новым технологиям, достаточно много, говорит ректор Уральского федерального университета Виктор Кокшаров. Буксует сам процесс доведения их до реально работающей технологии. Научно-образовательные центры как раз позволят такое узкое место расширить, поскольку призваны способствовать созданию технологий мирового уровня, увеличению экспорта высокотехнологичной продукции из России и импортозамещению.

Задача НОЦ — объединить реальный сектор экономики с наукой и образованием. И, как заявляли ранее в Минобрнауки, они должны стать межведомственными центрами.

Однако именно у вузов, считают представители научного сообщества, есть шанс стать одним из главных драйверов такого объединения. «Сектор высшего образования — наиболее динамично развивающийся сегмент отечественной науки. В нем сконцентрировано около трети всех организаций, выполняющих исследования и разработки, порядка десятой части всех расходов на науку и более половины исследователей», — говорит Константин Фурсов.

Программы поддержки вузов, в том числе НИУ ВШЭ и «5–100», заметно встряхнули этот сектор и увеличили динамику всех основных показателей их деятельности, включая результативность. Например, на вузы приходится две трети общероссийского потока публикаций международного уровня, отмечает Константин Фурсов.

Вузы более мобильны в выборе тематики исследований, организации научной деятельности и практического итогового результата, говорит Виктор Кокшаров: «Исторически так сложилось, что у вузов больше контактов с промышленностью. В этом смысле в качестве точек роста, апробирования изменений вузы действительно являются центром развития науки в России».

Как показывает опыт формирования заявок на участие в проекте НОЦ, само создание таких центров в регионах зависит от инициативы вузов и способности к кооперации всех потенциальных участников, включая территориальные власти. Например, в Тюменской области над проектом НОЦ сразу начали работать в формате общих публичных дискуссий с участием губернатора Александра Моора и всех основных университетов региона, что позволило начать создание межотраслевого и межрегионального научно-образовательного центра и обеспечило региону участие в проекте.