— Как в России идет процесс создания правовой базы для цифрового развития страны?
— Необходимо отметить активную роль органов власти и бизнес-сообщества в стремлении построить эффективную правовую базу для регулирования цифровой экономики. Толчком к началу работы послужило послание президента Федеральному собранию в декабре 2016 года, в котором цифровая экономика была названа одним из основных базисов развития страны. В рамках дальнейшего развития идеи цифровизации был принят ряд нормативных актов, утверждена программа «Цифровая экономика», сформированы дорожные карты, создан проектный офис на базе Аналитического центра при правительстве РФ, учреждена автономная некоммерческая организация «Цифровая экономика».
АНО «Цифровая экономика» стало эффективной площадкой для взаимодействия бизнес-сообщества и государства для выработки взвешенных решений. ПАО «ВымпелКом» является одним из его учредителей, я представляю компанию в составе наблюдательного совета организации.
Результаты работы уже есть. Изменения в Гражданский кодекс РФ, которые вскоре вступят в силу, — так называемый закон о цифровых правах, позволят закрепить базовые понятия цифровой экономики. Изменения в Налоговый кодекс урегулировали обложение НДС электронных услуг. Совсем недавно принят закон о привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ (краудфандинг). В первом чтении принят законопроект о регулировании криптовалют.
На серьезной стадии проработки находятся законопроекты об электронном архиве, электронной подписи, электронных трудовых книжках, нотариата и пр. В совокупности данные законопроекты (если они будут приняты) должны обеспечить качественный прорыв в правовом урегулировании цифровой экосистемы страны. В заключении хочу отметить, что правовое регулирование цифровой экономики должно также принимать во внимание важные аспекты кибербезопасности нашего государства.
— Юридические практики каких стран, на ваш взгляд, являются передовыми?
— Анализ законодательства и регуляторной среды разных стран — а группа компаний Veon, в которую входит ПАО «ВымпелКом», представлена в разных странах мира — показывает, что нет одного лидера в сфере правового регулирования цифровой среды.
Например, в Пакистане (не лидере цифрового мира), где Veon работает под брендом Jazz, существует Национальное агентство баз данных и учета граждан (NADRA), которое управляет всеми государственными базами данных. Этоагентство занимается выпуском и распространением ID-карт, интеграцией баз данных различных госорганов (что-тонаподобие российской Системы межведомственного электронного взаимодействия), защитой конфиденциальной информации граждан и многим другим. В NADRA содержатся фотографии и отпечатки пальцев практически всего взрослого населения страны.
В настоящий момент это одна из самых больших биометрических баз данных в Азиатско-Тихоокеанском регионе, которая позволила решить множество проблем — от социальной поддержки нуждающихся граждан до борьбы с терроризмом и уклонением от уплаты налогов.
Все операторы связи в Пакистане выдают сим-карты, а банки открывают счета гражданам лишь после проверки данных в NADRA. Россия делает только первые шаги в данном направлении.
Безусловно, некоторые государства шагнули дальше остальных, но в целом все страны находятся в поиске баланса между свободой рынка цифровых взаимоотношений и его регулированием.
В США, которые часто берут в пример, есть очень яркий эпизод поиска такого баланса. В 2015 году Федеральная комиссия по коммуникациям США ввела принцип сетевой нейтральности как основополагающий для открытости интернета и цифровой экономики. А в 2017 году эта же комиссия отменила принцип сетевой нейтральности, назвав это мерой по восстановлению свободы интернета. Казалось бы, речь об одном и том же, но на деле абсолютно разные подходы применены с разницей всего в два года.
— В последнее время вновь обсуждается тема сетевой нейтральности. Какие здесь плюсы и минусы либо подводные камни вы видите?
— У нас законодательством гарантирован свободный доступ к интернету и информационным ресурсам. Никакого специального регулирования сетевой нейтральности на данном этапе вводить, с моей точки зрения, не нужно. Рынок сам этот вопрос отрегулирует.
Но нужно смотреть на один, два шага вперед. В ближайшее время мы столкнемся с таким уровнем развития информационного общества, в котором рост потребления трафика будет существенно опережать скорость строительства инфраструктуры по его доставке. Трафик растет на порядки, и сегодня он качественно иной. Если раньше основной его объем приходился на серфинг в интернете, пуш-уведомления, сообщения, то теперь это «тяжелый» контент — фильмы, потоковое видео, дистанционные услуги, вплоть до дистанционной медицины, межмашинное взаимодействие.
По данным Сisco, за 2012–2017 годы объем мирового мобильного трафика вырос в 13 раз и составил 11,2 эксабайта в месяц, или 134 эксабайта в год, что эквивалентно 30 трлн графических файлов (по 10 картинок на каждого жителя планеты ежедневно на протяжении года) или 3 трлн видеоклипов.
Развитие инфраструктуры не будет успевать за экспонентным ростом трафика, возрастет нагрузка на сети. Все идет к тому, что ресурсы сети не будут успевать за потреблением. Что делать? Конечно больше строить — но если строительство все-таки не будет поспевать за потреблением? Встанет вопрос, чему отдать предпочтение — телемедицине, когда врачу во время операции требуется бесперебойный сигнал, или просмотру развлекательного видео.
Приоритезацию потребления ограниченного ресурса можно рассмотреть на примере регулирования дорожного движения в крупных мегаполисах: есть же выделенная полоса для общественного транспорта, для такси, приоритет у скорой помощи и т.д. Также на примере мегаполиса видим, что за ограниченный ресурс надо платить: это платные дороги, платные парковки. В интернете же существует некая несправедливость: операторы вкладывают существенные деньги в инфраструктуру, а различные сервисы (мессенджеры, социальные сети, производители контента и так далее) пользуются этим ресурсом фактически бесплатно.
Нехватка средств на развитие сети будет сдерживать цифровую экономику: если «труба» не позволит качать информацию в достаточном объеме и на достаточной скорости, привлекательность цифровых продуктов и услуг будет снижаться. Проиграют все: потребители, телекомоператоры, цифровые платформы и сервисы, государство.
Таким образом, необходимо предвосхитить будущую проблему дефицита инфраструктуры и совместными усилиями выработать устойчивую модель создания долгосрочной стоимости для всех игроков цифровой индустрии.
— Как сохранение сетевого нейтралитета влияет на развитие интернета вещей?
— Мы еще не на той стадии, когда бесперебойное высокоскоростное соединение критично для данного сегмента — счетчик воды отправил показания в ресурсоснабжающую организацию с задержкой или без задержки.
Но интернет вещей развивается колоссальными темпами: нас ждет развитие телемедицины, беспилотного транспорта, дистанционного управления энергетикой, «умные» города. В условиях сокращающегося объема ресурсов сети встанет вопрос, можно ли жертвовать бесперебойностью передачи данных. В случае с беспилотным транспортом, например, задержка сигнала может быть связана с риском для