Что обеспечивает эффективность германской медицинской системы
Материалы выпуска
Перестройка по-немецки Инструменты «Время кризиса — время повышать эффективность» Решения «Мы работаем над стратегией будущего, из кризиса выходим более зрелыми» Инструменты «Европа способна выйти из этого кризиса даже более сильной» Компетенция «Ограничения или символические жертвы — это не то, что нужно экономике» Решения Что обеспечивает эффективность германской медицинской системы Инновации
Инновации
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска

Что обеспечивает эффективность германской медицинской системы

Пандемия COVID-19 показала уязвимость самых развитых, хорошо финансируемых систем здравоохранения мира. В числе исключений Германия, где медицинская помощь доступна всем.
Фото: Bloomberg

Большинство государств не были готовы к эпидемиям, что было понятно и до коронакризиса: средний балл Глобального индекса безопасности мирового здравоохранения (Global Health Security Index, GHS), по которому оцениваются возможности систем здравоохранения, в 2019 году составил 40,2 из 100. Только у 40 государств с высоким уровнем дохода (из 195 обследуемых государств) средний балл превышал 51,9. Как показала практика, даже высокое место в индексе не гарантировало безопасность: например, США, занимающие первую строчку в индексе GHS (83,5 балла), сейчас лидируют по числу подтвержденных случаев коронавируса и количеству смертей. По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), там выявлено более 2 млн зараженных и зафиксировано более 113 тыс. летальных исходов. Великобритания, которая занимает вторую строчку в индексе GHS (77,9 балла), сегодня пятая по числу заражений (больше выявлено только в Индии, где население приближается к 1,4 млрд, в России, где, по признанию ВОЗ, очень большой охват тестирования, а также в Бразилии).

Быстрое распространение вируса требовало мобилизации систем здравоохранения, в том числе неотложной помощи и интенсивной терапии, говорится в апрельских рекомендациях ВОЗ по усилению ответных мер на COVID-19. Лишь немногие европейские страны были к этому готовы: в Европе число коек интенсивной терапии на 100 тыс. человек колеблется от 4,2 в Португалии, 6,6 в Великобритании, 9,7 во Франции и 12,5 в Италии до 29,2 в Германии.

В Германии смертность от COVID-19 оказалась одной из самых низких в Европе. На середину июня страна занимала девятую строчку по числу подтвержденных случаев коронавируса — чуть более 186 тыс., и десятую строчку по смертности от вируса — 4,7% всех диагностированных случаев. Для сравнения: в Италии смертность достигла 14,5%, в Великобритании — 14%, в Испании — 11%.

Доступность и централизованность 

Одним из барьеров в борьбе с пандемией стали финансовые ограничения на доступ пациентов к медицинской помощи, считают в ВОЗ; организация рекомендовала пересмотреть политику медицинского страхования так, чтобы обеспечить всем своевременную диагностику и лечение, доступность лекарств, надлежащий уход и неотложную помощь.

Коронавирус как лакмусовая бумажка показал качество национальных систем здравоохранения, считает генетик, руководитель лаборатории геномной инженерии Московского физико-технического института Павел Волчков: «Выигрывает та, которая лучше управляется и больше социально ориентирована». К таким системам, в частности, относится здравоохранение Германии, считает он. Баланс рыночных и социальных механизмов, по словам Павла Волчкова, позволяет немецкой системе здравоохранения обеспечить общий доступ населения к качественной медпомощи.

Здравоохранение Германии основано на принципе солидарности, объясняет директор Центра развития здравоохранения Московской школы управления «Сколково» Наталья Комарова: «Медицинская помощь доступна для всех слоев населения вне зависимости от их материального положения».

По сути, это социально-страховая система Бисмарка: до 90% населения с годовым доходом ниже €62,5 тыс. (минимальный порог для 2020 года, устанавливается ежегодно) подлежит обязательному медицинскому страхованию (ОМС). Управляют системой больничные кассы — частные по форме собственности, но выполняющие госфункции. Подоходный налог на социальное страхование в Германии составляет в среднем около 15% заработной платы, половину взноса оплачивает работодатель. Граждане с более высокими доходами (примерно 10% населения) могут застраховать себя добровольно в больничной кассе или страховом агентстве. В оказании медицинской помощи по ОМС принимают участие государственные и частные клиники, развита система частной врачебной практики. Участники системы тесно взаимодействуют с государством.

Система здравоохранения Германии централизована и хорошо интегрирована, отмечает Наталья Комарова, но в ней нет лишних ведомственных структур, как в ряде других стран, в том числе России. Такая централизация позволила в кратчайшие сроки мобилизовать необходимое оборудование, говорит советник гендиректора Фонда международного медицинского кластера Ярослав Ашихмин. Единая информационная система содержит данные обо всех аппаратах искусственной вентиляции легких (ИВЛ), будь то частные или государственные клиники. В кризисной ситуации все ИВЛ переходят в пользование государства.

Благодаря мобилизации ресурсов, разумным мерам социального дистанцирования и общей дисциплине стране удалось избежать перегрузки скорых, больниц и палат интенсивной терапии, говорит живущая в Берлине микробиолог и научный журналист Ирина Якутенко: «В Германии в целом хорошая и оснащенная система — много коек, в том числе в палатах интенсивной терапии, и аппаратов ИВЛ, что позволило избежать выбора, кого подключать, как это было, например, в Италии».

По данным Института Роберта Коха, на 30 апреля в реестре немецкой Ассоциации интенсивной терапии и неотложной медицинской помощи (DIVI) было зарегистрировано 1256 больниц и отделений для лечения больных COVID-19, использовалось более 32,5 тыс. коек интенсивной терапии, из которых 39% оставалось в резерве.

Технологии и инвестиции 

Тест для выявления коронавируса в Германии начали разрабатывать еще до того, как здесь появились зараженные, отмечает Ярослав Ашихмин. Первый был создан в январе, а собственное производство позволило развернуть обширное тестирование населения, в том числе медперсонала. Быстро активизировать исследования удалось благодаря значительным инвестициям в научные разработки, приводят на сайте федерального Министерства здравоохранения слова министра образования и научных исследований Германии Ани Карличек. В 2018 году инвестиции государственного и частного секторов в R&D достигли €105 млрд, или 3,13% ВВП, к 2025-му рост таких вложений планируется в объеме до 3,5% ВВП.

Все тесты, по данным Минздрава Германии, оплачиваются государственными страховыми компаниями, и в ближайшее время тестирование будет проводиться массово, в том числе в домах престарелых, школах и детских садах, говорится в отчетах ВОЗ. На финансовую компенсацию потерь в связи с пандемией национальный бюджет Германии в 2020 году потратит €2,8 млрд (данные ВОЗ). Предусмотрены субсидии больницам как за связанное с пандемией сокращение пациентов (€560 в день до конца сентября), так и за каждую дополнительную койку с ИВЛ (€50 тыс.), а также доплаты на средства индивидуальной защиты врачей (€50 из расчета на одного обслуживаемого пациента) и среднему медперсоналу (€38 в день на человека); таким образом, дневная норма оплаты достигнет €185. Компенсации предусмотрены и региональным ассоциациям врачей.

Эксперты отмечают большой объем вложений государства в систему здравоохранения в Германии в целом. Страна входит в тройку лидеров ОЭСР по размерам инвестиций в здравоохранение — 11,2% ВВП (данные «Панорамы здоровья 2019» ОЭСР). Выше этот показатель только у США — 16,9% и Швейцарии — 12,2%. Причем на долю государства, по словам Натальи Комаровой, приходится до 9,5%. В России иные размеры и пропорция участия: 3% ВВП — государство, еще 2,3% — частный сектор. По мнению Натальи Комаровой, наращивание инвестиций — важный для России пример участия государства в управлении системой общественного здоровья: «Каждый десятый житель ФРГ так или иначе задействован в работе системы здравоохранения, что говорит о престиже отрасли».