«Мы ни разу не позволили себе никого обмануть»
Материалы выпуска
Модельный регион Рынок «Агентство — прямая связь бизнеса и власти» Решения «В московских супермаркетах калужские томаты оказываются в день сбора» Инновации «Мы ни разу не позволили себе никого обмануть» Компетенция «У фармотрасли в Калужской области очень хорошие перспективы» Инструменты «Вместо американских горок — сотни мастер-классов» Инновации Новые маршруты экономики Компетенция «Региону есть чем удивить туристов» Инновации
Компетенция
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска

«Мы ни разу не позволили себе никого обмануть»

Опытом создания экосреды для инвестиций с РБК+ поделился губернатор Калужской области Анатолий Артамонов.
Фото: Пресс-служба

— Калужская область одной из первых в России создала среду для взаимодействия с инвесторами. Бизнесмены не раз говорили в СМИ, что могут звонить на мобильный губернатору. Чего в природе калужского конкуруспеха больше — институционального или личного?

— Мне всегда казалось, что институционального. Но, когда спрашивают об этом инвесторов, они рассуждают примерно так: у нас есть деньги мы решили организовать производство. О, нашей продукции нет в России — пойдем на российский рынок. Приехали. Прежде всего нужно встретиться с человеком, который отвечает за свои слова. В российских реалиях это губернатор. Инвестор смотрит на него и оценивает, верить ему или нет, рисковать ли деньгами.

Показательна история с «Фольксвагеном». Представители предприятия приехали. Я их встретил, разместил. Поужинали, поговорили. Они сомневались, сможем ли мы подготовить площадку для завода в нужные сроки — там перепад высот был 28 м. Я говорю: успеем. В итоге мы выполнили свои обязательства на две недели раньше срока. Они были поражены. И получилось, что выпуск автомобилей начался не через два года, как планировали, а через 7,5–8 месяцев.

Это наш стиль: мы ни разу не позволили себе никого обмануть. Наоборот, всегда старались сделать хоть на спичечную головку больше, чем обещали.

Отстаивая интересы инвестора, я отстаиваю интересы государства. Чем успешнее будет инвестор, тем больше будет налогов, выше заработная плата. И инвестиционный рейтинг на высоте.

Для чего я даю инвесторам номер своего телефона? Я их предупреждаю: если вас обидели — звоните мне, сразу разберемся.

— То есть вам можно звонить, если проблемы с вашими ведомствами?

— Да, правда. 90% звонков связано с неурегулированностью взаимодействия с федеральными структурами, с забюрокраченностью решения не всегда сложных вопросов, с отстаиванием принципа неухудшения условий деятельности инвесторов. Отстаивая интересы инвестора, я отстаиваю интересы государства. Чем лучше инвестору, тем полезнее стране. Чем успешнее будет инвестор, тем больше будет налогов, выше заработная плата, лучше имидж страны. И инвестиционный рейтинг на высоте.

— За «Фольсквагеном» в Калужскую область подтянулись три десятка производителей компонентов. Тогда вы и поняли, что самый эффективный инструмент для развития промышленности — индустриальный парк?

— К приходу автоконцерна в 2006 году мы уже умели работать. Научили нас другие — те, кто пришел раньше. Первый индустриальный парк в регионе появился еще в 1998 году. К тому времени мы проехали много стран, которые в послевоенные годы смогли стать успешными, посмотрели их опыт — модель-то везде одинаковая! Все создавали площадки с инженерной и транспортной инфраструктурой. Инвестору выделяют участок. На границе участка он должен получить все коммуникации. Дорога должна подойти к его воротам. И у него нет надобности бегать за согласованиями. Мы выиграли время. Другие регионы начали использовать этот механизм в основном с 2010 года.

— Для инвесторов инфраструктура более важна, чем финансовые льготы?

— Конечно. Бюрократия — вот что их пугало в нашей стране в первую очередь. На второе место они ставили отсутствие инфраструктуры, на третье — налоговые обременения, на четвертое — неготовность персонала работать на современных предприятиях. И только на пятом месте была коррупция.

Мы создали институты развития. Агентство регионального развития обеспечило консалтинг. Где надо печать поставить — все делали за инвесторов бесплатно. Корпорация регионального развития взяла на себя девелоперские функции по созданию инженерной и транспортной инфраструктур. И когда в стране создавалось Агентство стратегических инициатив, нашу систему взяли как модель для развития бизнес-климата в регионах.

— Другие регионы успешно перенимают ваш опыт?

— К нам за эти годы приезжали представители практически всех регионов, а также других стран. Начальник департамента экономики и науки посольства Германии в Москве господин Брозе сказал: «В нашем понимании Калужская область — это лаборатория российского успеха».

— Получается, что вы сами себе подготовили конкурентов. Они стартуют с низкой базы и могут показывать динамику развития лучше, чем у вас.

— Для того чтобы быть успешным, надо жить в успешной стране. В моих интересах, в наших общих интересах, чтобы все развивались. Неразумно быть оазисом среди разрухи. Как только регионы стали перенимать наш опыт, я почувствовал, что нам стало легче, потому что страна окрепла. До 2013 года инвесторы в затылок друг другу дышали.

— Потом начались санкции. Насколько это отражается на бизнесе?

— У меня сегодня была встреча с несколькими компаниями — они все смотрят на российский рынок как на привлекательный. Все здесь хотели бы работать. Но есть ограничения. Раньше они занимали деньги в наших банках и строили свои предприятия. Сейчас транзакции между зарубежными и нашими банками ограничены. Дошло до того, что в некоторых странах бизнесмены боятся косых взглядов из-за того, что встречались с кем-то в России. И это происходит в условиях провозглашаемой демократии. Стало намного сложнее работать. И, конечно, потребительский спрос имеет первостепенное значение. В такой ситуации нам ни в коем случае нельзя быть слоном в посудной лавке, нужно прислушиваться к инвесторам.

— Какие отрасли в Калужской области уже реализовали свой потенциал, а в каких возможен рывок?

— Наша экономика в значительной степени диверсифицирована. В ИТ-кластере — 113 участников, больше 60 участников в фармацевтическом кластере. Мы намерены и дальше принимать любые производства, кроме тех, что могут нанести экологический ущерб. Калужская область, помимо всего прочего, является рекреацией для Москвы, и никто не простит нам, если мы превратим нашу территорию в экологически неблагополучную.

В некоторых отраслях объем мы считаем достаточным, не планируем его наращивать, чтобы экономика не стала зависимой от одной сферы.

Большие перспективы в аграрном секторе, мы им активно занимаемся. Особенно молочным производством. Четвертый год область занимает первое место в стране по темпам увеличения производства молока. Молоко и красное мясо, говядина, — это должно стать нашей специализацией в ближайшие годы.

У нас хорошая динамика и по производству птицы, свинины, но я считаю, это не наша ниша. Этим должны заниматься зернопроизводящие регионы. А у нас много выпасов. Это, в частности, привлекло «Мираторг».

Сельскому хозяйству главное, чтобы выполнялись те условия, которые были объявлены. Там длинные кредиты и подлетные проценты. Считаю, что сегодня на этом рынке работать можно и нужно. Главное — полностью убрать фальсификат.

— Насколько конкурентоспособны малые сельхозпроизводители?

— Убежден, место найдется любому бизнесу. У нас есть успешные фермерские хозяйства, которые меня уверяют: «Не верьте никому, что сельское хозяйство нерентабельно». Только там тоже нужно внедрять современные методы производства. Мы активно реализуем программу «100 роботизированных ферм». Коров доит робот, и это замечательно. Если у фермера высокая продуктивность, он надаивает, допустим, 8000 л в год на корову, тогда ему беспокоиться не о чем. Мы оплачиваем 40% стоимости робота. Из-за круглосуточной загрузки на 50% снижаем стоимость электроэнергии. Даем субсидии на сервисное обслуживание.

— Ваши индустриальные парки и особые экономические зоны уже, наверное, заполнены резидентами, свободных мест нет?

— Полностью заполнился только «Калуга-Юг» и, пожалуй, еще «Обнинск». В остальных есть резерв. Особая экономическая зона обладает двумя площадками. В Людиново свободных территорий почти нет. Боровская площадка только начала развиваться, но уже заполнена больше чем наполовину. Но там есть места, пожалуйста, мы рады инвесторам. Плюс у нас в области есть ТОСЭР (территория опережающего социально-экономического развития. — РБК+)  — город Сосенский.

— Инвесторы получают льготное налогообложение, а значит, платят мало налогов. Тяжело, наверное, Калужской области по доходам в бюджеты конкурировать с нефтегазоносными регионами-донорами?

— Мы долго боролись с принципом, в соответствии с которым чем больше зарабатываешь, тем больше у тебя отбирают, тем беднее ты становишься. В конце концов здравый смысл возобладал.

В прошлом году рост налоговых поступлений консолидированного бюджета области составил почти 18%. Хорошее увеличение мы имеем и в этом году.

— То есть у региона-донора больше свободы действий?

— Конечно. Так гораздо интереснее.

— У вас недавно появилось Агентство по развитию туризма, активно набирает пассажиропоток международный аэропорт Калуга. В Москве, наверное, мало кто об этом знает.

— Зато те жители Московской области, которые об этом знают, уже летают из Калуги! Это удобно: ни очередей, ни переносов по времени, машину на стоянку поставить — практически бесплатно. Еще помимо калужан пользуются нашим аэропортом жители Тульской области. Направлений с каждым годом становится все больше.

Кроме Агентства по развитию туризма у нас появились Агентство инновационного и кластерного развития, Агентство поддержки бизнеса. Они на бесплатной основе делают бизнес-планы для малых предприятий, которые необходимы, например, для банков. Я каждую третью пятницу в восемь утра в Торгово-промышленной палате на бизнес-завтраке встречаюсь с предпринимателями, чтобы держать руку на пульсе, чтобы видеть, что реально беспокоит бизнес. В этом плане мы отводим региональной Торгово-промышленной палате важную роль.

— Новый шелковый путь в Калужской области — что это?

— Уникальный проект, в котором нет ни одной государственной копейки. В Европе очень распространены так называемые грузовые деревни. Создается мультимодальный центр, куда заходят и железная дорога, и автомобильная, может быть и авиация, и морской порт. Создана прекрасная транспортная инфраструктура, объединяющая в себе железнодорожный и автомобильный узлы, проложен маршрут до Китая. Раньше морем груз от нас везли 45 суток. Сейчас до КНР он идет быстрее как минимум в два раза.

— Каких механизмов еще не хватает — у вас или вообще в России?

— Очень много сделано. Еще бы каким-нибудь образом сделать послабление по кредитованию. Для малого бизнеса кредит получить очень сложно. Считается, что предприятие малого бизнеса — это ненадежный заемщик, со всеми вытекающими последствиями. Хотя разговоров много на тему их поддержки. Кредитование, пожалуй, главная проблема на сегодняшний день.

— Откуда берутся кадры для всех этих десятков новых заводов?

— Мы создали учебный центр по подготовке специалистов для автопрома, в техническом университете открыли факультет автомобилестроения и факультет робототехники. Подготовили на сегодняшний день около 15 тыс. специалистов для автопрома. У нас готовят кадры предприятия из Тольятти, Нижнего Новгорода, все иностранные заводы, включая «Мерседес». То же самое — для фармотрасли. В университете мы используем дуальную систему образования. Этот опыт мы почерпнули в Германии.

— Но все равно, наверное, есть дефицит кадров?

— Нет. Еще не все наши вернулись из Москвы и из других мест.

— Возвращение идет?

— Активно. На иностранных предприятиях уже в основном наши ребята работают.