Потепление вышло из изоляции
Материалы выпуска
Пандемия проверяет на устойчивость Решения «МСБ только начинает включаться в повестку устойчивого развития» Компетенция Как пандемия повлияла на химическую отрасль и Цели устойчивого развития Решения Системный взгляд на пластик Инновации Потепление вышло из изоляции Решения «Основа нынешней репатриации — инвестиционная» Решения «Здоровое питание человека начинается со здорового питания животных» Решения «Шина будущего должна способствовать экономии ресурсов» Решения Одноразовые отходы Рынок
Решения
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска

Потепление вышло из изоляции

После снижения выбросов парниковых газов во время ограничений, вызванных коронавирусом, наблюдается новый рост антропогенного воздействия на атмосферу.
Фото: Getty Images Russia

Снижение воздействия на окружающую среду в результате замедления экономической активности стало чуть ли не единственным положительным эффектом пандемии COVID-19, отмечают авторы Индекса прогресса по Целям устойчивого развития (SDG Index — Sustainable Development Goals Index) компании SDSN и немецкого Фонда Бертельсмана.

По данным журнала Nature Climate Change, в результате глобального локдауна авиасообщение в среднем сократилось на 75%, деятельность наземного транспорта — на 50%, промышленности и госсектора — на 35 и 33% соответственно, активность в энергосекторе снизилась на 5%. К началу апреля ежедневные глобальные выбросы диоксида углерода (СО2), с накоплением которого в атмосфере наряду с другими парниковыми газами (ПГ) связывают возникновение парникового эффекта и потепление климата, снизились в среднем на 17% по сравнению со средним значением 2019 года. В отдельных странах снижение выбросов во время ограничительных мер, направленных на предотвращение распространения вируса, достигало 26%.

В крупных городах мира резко улучшилось качество воздуха. В европейских городах уровень концентрации диоксида азота (NO2) в марте и апреле упал на 45–50% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, приводят результаты анализа данных со спутника Copernicus Sentinel-5P эксперты Королевского нидерландского метеорологического института.

В Москве, где основным источником загрязняющих веществ является автотранспорт (на него приходится около 90% всех выбросов), по данным ГПБУ «Мосэкомониторинг», в период с 30марта по 20 мая концентрации оксида углерода (СО), диоксида азота и взвешенных веществ РМ10 (мелкодисперсной пыли) вблизи автотрасс были в полтора раза ниже обычного уровня, оксида азота (NO)  — в 2,2 раза. В жилых зонах уровень оксида углерода снизился в 1,4 раза, диоксида азота — в 1,8 раза, диоксида серы (SO2)  — в 2,1 раза, оксида азота — в 2,2 раза, РМ10 — в 1,6 раза.

Ограничения на передвижение для сдерживания COVID-19 могут сократить глобальные грузовые перевозки на 36% к концу 2020 года — такие оценки влияния пандемии на транспортную отрасль приводят в Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). В результате сокращения экономической активности только в транспортной отрасли выбросы диоксида углерода сократятся на 28%. Выбросы углекислого газа от национальных и международных грузовых перевозок могут уменьшиться на треть от объемов выбросов, прогнозируемых без воздействия пандемии, от городских грузовых перевозок — на 14,5%. Наибольшее сокращение грузоперевозок — более чем на 50% — и, соответственно, более серьезное снижение выбросов диоксида углерода — на 54% — ожидается в России и Центральной Азии.

Чуда не произошло 

Однако проблема изменения климата связана не с величиной выбросов СО2 в конкретный момент времени, а с накопленной за десятилетия промышленной деятельности человека концентрацией парниковых газов в атмосфере, отмечает старший аналитик Центра энергетики Московской школы управления «Сколково» Юрий Мельников.

Эта концентрация продолжает расти, говорит он: в августе 2018, 2019 и 2020 годов она составляла 407, 410 и 412 ppm соответственно (для условий обсерватории «Мауна-Лоа» на Гавайях). «По аналогии с бассейном, если он уже почти переполнен и переливается, то недолгое прикрытие наполняющего его крана на 25% не даст значимого эффекта. Кран нужно перекрывать полностью», — говорит Юрий Мельников.

Изменение климата не остановилось из-за COVID-19, констатируют представители Всемирной метеорологической организации (ВМО) со ссылкой на межведомственный доклад ведущих научных организаций United in Science 2020: «После временного снижения выбросов, вызванного мерами защиты от COVID-19 и спадом экономической активности, они вновь стали приближаться к допандемическим уровням».

К началу июня этого года глобальные ежедневные выбросы CO2 от ископаемых видов топлива в энергетике и промышленности в основном вернулись на уровень в пределах 5% (1–8%) ниже уровня 2019 года — тогда он достиг 36,7 гигатонны (Гт), что на 62% выше уровня выбросов в начале переговоров по изменению климата в 1990 году, по данным ВМО.

Текущие выбросы CO2 и метана несовместимы с целевыми показателями Парижского соглашения (ограничение роста температуры уровнем 1,5 градуса), уверено научное сообщество.

Период 2016–2020 годов может стать самым теплым периодом в истории наблюдений, говорят в ВМО: глобальная температура будет на 1,1 градуса выше показателя доиндустриальной эпохи (1850–1900 годы) и на 0,24 градуса выше средней глобальной температуры в 2011–2015 годах. На обширных площадях Сибири в первой половине 2020 года наблюдалась продолжительная волна тепла, которая маловероятна без антропогенного изменения климата, отмечают наблюдатели.

Потепление климата приводит к ускорению повышения уровня моря, что оказывает каскадное воздействие на экосистемы и безопасность человека. Растут риски, напрямую связанные с жизнью и здоровьем людей, отмечает Юрий Мельников, в том числе риск роста заболеваний, связанных с волнами жары и холода, загрязнением воды и пищи, переносом инфекций. Кроме того, возникают миграционные риски, риски продовольственной безопасности (засухи и опустынивание земель в основных земледельческих районах России), а таяние вечной мерзлоты нарушает безопасность инфраструктуры — зданий, трубопроводов, дорог и т.д.

По данным ВМО, к 2050 году число людей, подверженных риску наводнений, увеличится до 1,6 млрд человек (сейчас — 1,2 млрд). При этом число людей, проживающих в районах, потенциально сильно нуждающихся в питьевой воде, увеличится с 1,9 млрд в начале — середине 2010-х годов до 3,2 млрд. Согласно прогнозам, изменение климата приведет к увеличению числа регионов, испытывающих нехватку воды, и усугубит ее дефицит.

Вызов времени 

В течение последнего десятилетия общий объем выбросов парниковых газов увеличивался на 1,5% в год, говорится в Докладе о разрыве в уровнях выбросов 2019 года Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП). Общий объем ежегодных выбросов парниковых газов, в том числе вследствие изменений в землепользовании, в 2018 году достиг рекордного уровня 55,3 Гт эквивалента CO2.

К четырем основным источникам выбросов парниковых газов авторы доклада относят Китай, США, 28 стран Евросоюза и Индию: на эти государства приходится более 55% общих выбросов за последние десять лет (не считая выбросов в результате, например, обезлесения).

Наибольшая доля выбросов приходится на энергетический сектор и выбросы ископаемого топлива, далее следуют промышленность, лесное хозяйство, транспорт, сельское хозяйство и строительство.

Мировой спрос на энергоносители в этом году снизится на 6%, ссылаются в «Сибуре» на данные Международного энергетического агентства. Это приведет к сокращению выбросов парниковых газов в годовом выражении на 4–8%, или около 2–3 млрд т, говорят в компании. Для сравнения: во время глобальной рецессии 2008–2009 годов этот показатель составил лишь 450 млн т.

При этом для достижения целей Парижского климатического соглашения сокращение выбросов, аналогичное сегодняшнему, необходимо поддерживать ежегодно, что достижимо только путем внедрения чистых технологий, говорят в «Сибуре».

Ни одна из войн, рецессий или пандемий раньше не оказывала такого драматического влияния на выбросы парниковых газов, отмечают в «Сибуре». В ближайшие несколько лет станет понятно, по какому сценарию могут развиваться события и готовы ли государства и бизнесы восстанавливать экономику на основе «зеленых» технологий. Так, например, при выходе из рецессии конца первого десятилетия нового тысячелетия произошел резкий скачок выбросов — на 6% в 2010 году.

Резкое снижение экономической активности — стресс для экономики и социальной сферы, говорит директор программы «Зеленая экономика» WWF России Михаил Бабенко. Чтобы рост благосостояния не приводил к увеличению нагрузки на окружающую среду, по его словам, необходима смена модели производства и потребления. А это так быстро вряд ли произойдет, и при подходе business as usual с восстановлением экономической активности на прежние уровни вернется и загрязнение.

«Зеленый» курс 

Евросоюз уже заявил о том, что восстановление экономики после пандемии должно иметь «зеленый» фокус и достижение климатической нейтральности, которое оценивается в €750 млрд, является одним из ключевых пунктов плана ЕС по восстановлению.

В декабре прошлого года ЕС принял «Зеленый пакт для Европы» (Green Deal), призванный превратить Европу к 2050 году в первый климатически нейтральный континент. В рамках документа предусмотрены различные меры, в том числе новые требования к поставщикам еврозоны, в частности введение углеродного налога на ввозимые на территорию региона товары, размер которого будет связан с объемами выбросов CO2 при производстве.

Глобальная промышленность и экономика в целом имеют технологический и ресурсный потенциал, для того чтобы разрешить противоречия между экономическими и экологическими целями, считает аналитик Центра экономического прогнозирования Газпромбанка Нина Адамова. В 2019 году, по ее словам, в мировом энергопотреблении 60% пришлось на уголь и нефть. «Замещение их, например, природным газом, который в условиях развития рынка сжиженного природного газа и низких глобальных цен стал более доступным, — один из путей решения экологических проблем», — считает аналитик. Другой путь — продолжение развития и внедрения альтернативной возобновляемой энергетики, в которую в ближайшие десять лет, по различным данным, будет инвестировано $1–1,5 трлн (не включая гидроэнергетику).

Green Deal послужит спусковым крючком для аналогичных изменений в странах — торговых партнерах Евросоюза, уверен Юрий Мельников. В России, в частности, по его данным, 47% антропогенных выбросов парниковых газов приходилось на сектор электроэнергетики и теплоснабжения, еще 43% — на промышленность, сжигание топлива в транспортном секторе, а также на выбросы метана при добыче и транспортировке ископаемых топлив. Поэтому стране предстоит повышать энергоэффективность в этих секторах, наращивать доли низкоуглеродных источников в производстве тепловой и электрической энергии, развивать электрический (в том числе водородный) транспорт и декарбонизировать нефтегазовый сектор.

В «Сибуре», например, помимо традиционных решений рассматривают декарбонизацию как возможность развития новых, перспективных технологий прямого улавливания и использования СО2, пиролиза метана, замещения традиционного топлива водородом. «В том числе одним из направлений является утилизация СО2 в теплицы — мы рассматриваем такие опции, в том числе на территории Тюменской области», — отмечают в компании.