Кроссбордер в поисках баланса
Материалы выпуска
«Рост Рунета зависит от решения проблем «аналоговой» экономики» Компетенция Цифровая модель экономики Рынок Кроссбордер в поисках баланса Инструменты Потребители делятся и умножают Рынок Страны соревнуются в стратегиях Решения
Инструменты
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска

Кроссбордер в поисках баланса

Лавинообразный рост числа трансграничных покупок ставит перед российскими регуляторами новые задачи — соблюсти баланс интересов отечественных компаний и маркетплейсов, не имеющих представительства внутри страны.
Фото: Reuters

E-commerce и появление онлайн-маркетплейсов позволяет продавцам и покупателям из разных стран находить друг друга за один клик. Американский McKinsey Global Institute (MGI) со ссылкой на китайский AliResearch от Alibaba прогнозирует, что уже в следующем году трансграничная электронная торговля в секторе b2c может достичь $1 трлн, а в b2b-сегменте — в пять-шесть раз больше. К 2030 году электронная торговля может стимулировать объем внешней торговли на $1,3–2,1 трлн и увеличит объем торговли промышленными товарами на 6–10%, отмечают аналитики MGI в отчете «Глобализация в переходный период: будущее торговых цепочек и цепочек добавленной стоимости» (2019).

Стирая границы

Площадки электронной коммерции агрегируют огромные выборки товаров и услуг, делают ценообразование и сравнения более прозрачными. А дальнейшее развитие цифровых платформ, логистических технологий и способов обработки данных будет сокращать трансграничные транзакционные издержки, в том числе таможенное оформление посылок, и стимулировать развитие международной электронной коммерции, отмечают в MGI.

С одной стороны, электронная торговля стирает границы между странами и позволяет, по сути, любому, даже небольшому, бизнесу выйти на международный рынок. С другой — заставляет власти искать новые подходы к регулированию коммерческих потоков, чтобы обеспечить равные возможности для местных и зарубежных игроков, и пересматривать принципы налогообложения компаний, оказывающих заметное экономическое влияние, но при этом не имеющих физического представительства в стране.

В частности, Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) разработала «План противодействия размыванию налоговой базы и выводу прибыли из-под налогообложения» (BEPS), который в 2015 году одобрили лидеры стран ОЭСР и G20. Он предполагает ряд мер, нацеленных на борьбу с уходом от налогов крупнейших международных компаний, контроль за трансграничными операциями и противодействие схемам налоговых оптимизаций. Например, в рамках реализации этого плана ЕС начиная с этого года обяжет электронные торговые площадки с годовым оборотом поставок свыше €10 тыс. обеспечивать уплату НДС на товары, ввозимые из-за границы Евросоюза. Выработкой собственного подхода к налогообложению трансграничной электронной торговли занимаются и в Евразийской экономической комиссии (ЕЭК), однако пока консенсуса по этому вопросу евразийской пятерке достичь не удалось.

По подсчетам «Яндекса», создавшего собственный маркетплейс для трансграничной торговли, две трети россиян покупают что-то в иностранных интернет-магазинах, причем 90% этих покупок составляют товары из Китая. По данным Банка России, только за первые три квартала 2018 года россияне приобрели в зарубежных интернет-магазинах товаров на сумму $7,5 млрд, до этого рекордный показатель $8,7 млрд был зафиксирован в 2017 году (впрочем, этот показатель учитывает не только товары, но и, например, бронирование жилья на международных онлайн-площадках Booking.com и Airbnb). Официальная статистика об объемах трансграничной электронной торговли отсутствует не только в РФ, но и в других странах ЕАЭС, отмечали в ЕЭК.

В России самая высокая доля населения, совершающего трансграничные покупки, отмечают в международной Ecommerce Foundation.

Учет и контроль

По данным завкафедрой предпринимательства и логистики РЭУ им. Г.В. Плеханова Дмитрия Завьялова, в трансграничной торговле в российской электронной коммерции участвуют по меньшей мере 22 млн покупателей, которые получают 350 млн посылок в год. И это, по его словам, является предметом беспокойства как для государства, так и для бизнеса, «рассматривающих зарубежные покупки россиян как очевидную слабо контролируемую конкурентную силу».

Зарубежные интернет-продавцы, как правило, имеют конкурентные преимущества за счет грамотно организованных бизнес-процессов, логистики, говорит Дмитрий Завьялов. Кроме того, иностранные продавцы в отличие от российских не могут предложить покупателям быструю доставку товара и оплату при получении, поэтому низкая цена остается их единственным преимуществом. Иностранные интернет-магазины иногда даже дотируют доставку товара себе в убыток, чтобы зайти на российский рынок, отмечает руководитель кластера «Электронная коммерция» РАЭК Иван Кургузов.

«Границы постепенно стираются, ретейл объединяется с производством, и суровая и срочная необходимость — выравнять условия для компаний, у которых и продавец (юридически и физически), и покупатель находятся в России, и компаний, у которых физического и/или юридического присутствия в России нет», — уверен Иван Кургузов.

По словам первого заместителя ФТС России, вице-председателя совета Всемирной таможенной организации Руслана Давыдова, число международных почтовых отправлений, обрабатываемых российской таможней, выросло с 2011 по 2018 год в 30 раз, с 11 млн до 340 млн. «Отсутствие полноценного контроля в данной сфере делает ее фактически беспошлинной для иностранных государств, что влечет за собой финансовые потери в отечественном секторе», — заявил чиновник.

По словам главы комитета Госдумы по бюджету Андрея Макарова, только в 2017 году неурегулированность трансграничной интернет-торговли принесла России убытков на 130 млрд руб., а при сохранении существующих тенденций к 2020 году эта сумма может достичь 3 трлн руб.

Дискуссия о несправедливом конкурентном преимуществе иностранных игроков перед российскими, вынужденными уплачивать налоги, и недополученных доходах бюджета в России идет не первый год.

В 2017 году с инициативой введения НДС для зарубежных интернет-магазинов выступила ФАС, Минфин не исключал, что норма может вступить в силу уже в 2018–2019 годах, однако эта инициатива так и осталась под сукном — в отличие от так называемого налога на Google, обязавшего взимать 18-процентный налог с операций, проводимых иностранными ИТ-компаниями в интернете. Изначально эта обязанность ложилась на плечи покупателей — юридических лиц, которые выступали в роли налогового агента, однако с 1 января нынешнего года иностранные компании должны встать на налоговый учет и уплачивать НДС самостоятельно. Впрочем, как пишут «Ведомости» со ссылкой на проект письма ФНС, налоговый орган готов пойти на уступки бизнесу и вернуться к старым правилам.

Опустить планку

Регулирование импорта товаров решено было направить по другому пути: с 1 января 2019 года произошло двукратное снижение порога беспошлинной торговли. Теперь заплатить 30-процентную пошлину придется за зарубежную покупку, стоимость которой превышает €500 (прежний лимит — €1000), а вес — 31 кг. Данное решение было принято всеми странами — членами ЕАЭС. «На наднациональном уровне устанавливается только верхняя граница минимумов, сами страны вольны устанавливать минимумы ниже верхней границы. При этом наиболее активную позицию в данном вопросе занимает Республика Беларусь, что привело к неоднозначным последствиям», — говорит завлабораторией развития налоговой системы Института экономической политики им. Гайдара Наталья Корниенко.

Действительно, Минск несколько лет назад установил планку беспошлинного ввоза на уровне €22, однако в результате бюджетные сборы выросли незначительно (по данным ЕЭК, средняя стоимость посылки из-за границы союза не превышает эту сумму), государственный почтовый оператор «Белпочта» пожаловался на убытки в 4,6 млн белорусских рублей ($2,1 млн по тогдашнему официальному курсу). При этом вырос поток серого импорта, ввозимого через страны Таможенного союза с более высоким порогом беспошлинного ввоза.

С 1 января 2020 года максимальная планка беспошлинного ввоза в ЕАЭС будет снижена до €200. Более радикальным решением на национальном уровне может стать снижение границы до нуля — тогда заплатить придется за любую посылку. Сторонниками столь радикальной меры выступают не только представители российского ретейла, но и ФТС (там полагают, что это может принести бюджету до 25 млрд руб. в год), и Минфин, против — Минпромторг и «Почта России». В Минпромторге заявили, что обязательная пошлина сократит выбор товаров для потребителя, но не будет способствовать развитию отечественного производства. При этом администрирование пошлин и НДС может обойтись государству примерно в €10 на одну посылку, что, учитывая ее среднюю скорость, приведет только к убыткам. В министерстве ссылаются на опыт Канады, которая тратит $160 млн для сбора $40 млн пошлин с ввозимых товаров стоимостью от $20 до $80. Российский почтовый оператор, в свою очередь, опасается резкого снижения объемов зарубежных посылок и негативного влияния на развитие инфраструктуры электронной коммерции внутри страны. Летом 2018 года директор «Почты России» Николай Подгузов в письме вице-премьеру Максиму Акимову предупреждал, что обнуление порога беспошлинного взноса может привести к заморозке совместного проекта с ВТБ по созданию сети логистических центров стоимостью 35 млрд руб. Почтовый оператор также выступал против предложения Минфина о досрочном снижении планки до €200 с 2019 года — пилотный проект по дистанционному взиманию пошлин с зарубежных онлайн-покупок «Почта России» запустила лишь в январе текущего года.

«Нужно не пытаться закрыть внутренний рынок, а помочь развитию отечественных цифровых маркетплейсов, открыв им доступ к зарубежному потребителю. На сегодняшний день наши интернет-продавцы делают только первые шаги по выходу на зарубежные рынки», — говорит Дмитрий Завьялов.

В рамках ЕАЭС этому может способствовать создание открытой платформы для ведения внешнеэкономической деятельности в рамках реализации цифровой повестки союза. Ее создание в декабре поддержала рабочая группа по нормативному регулированию при АНО «Цифровая экономика», сообщил ее глава Дмитрий Тер-Степанов. «Такая платформа позволит клиентам получать в электронном виде любые сервисы по логистике, перевозке, страхованию, таможенным операциям, финансовому обеспечению внешнеторговых сделок, получению разрешительных документов, взаимодействию с госорганами, предоставлению отчетности», — отметил он. Среди других поддержанных инициатив — запуск единого стандарта раскрытия и доступа к информации, необходимой для принятия бизнес-решений и уменьшения рисков. Кроме того, ЕЭК уже приступила к разработке концепции согласованной налоговой политики в сфере электронной торговли стран евразийской пятерки — там рассчитывают, что это поможет бороться с уклонением от налогов и создаст справедливые конкурентные условия для электронной торговли между странами. 


Отечественные покупатели задают темп

Российский сектор e-commerce, по данным Российской ассоциации электронных коммуникаций (РАЭК), остается один из самых динамичных в цифровой экономике страны, несмотря на то что темпы его роста несколько замедлились из-за общего снижения покупательной способности. Его объем в прошлом году вырос на 16% и достиг 2 трлн руб. Число заказов в российских интернет-магазинах за последние пять лет выросло в 2,5 раза и за прошлый год — на 25% по отношению к 2017-му. Таким образом, динамика покупок в отечественных онлайн-магазинах сравнялась с темпом роста числа заказов в иностранных интернет-магазинах (25%). «Опережающий рост кроссбордера закончился», — констатируют в РАЭК.

По данным Национальной ассоциации дистанционной торговли (НАДТ), темпы роста трансграничной торговли продолжают опережать рост внутренней, но разрыв действительно сильно сократился: если в 2016 году зарубежные игроки демонстрировали прирост на 30% в год, а отечественные — только на 6%, в 2018 году — 20 и 16% соответственно. При этом трансграничная торговля демонстрировала те же тренды, что и внутрироссийская, — рост числа заказов при сокращении средней суммы чека. Доля российских интернет-магазинов в объеме рынка электронной торговли, по данным НАДТ, достигает порядка 76%, более 24% приходится на зарубежные.

Оценки объемов рынка и числа покупателей несколько расходятся в зависимости от методик и анализируемых показателей. Однако очевидно, что россияне тяготеют к возможности совершать покупки за рубежом, не выезжая из страны.