Рыночный расклад , Весь мир ,  
0 

Фармрынок готов ответить на спрос

Фото: Владимир Смирнов/ТАСС
Фото: Владимир Смирнов/ТАСС
Отечественная фармацевтическая отрасль наращивает производственные мощности. Эксперты видят в условиях санкций потенциал для расширения собственного научно-производственного комплекса.

В 2020 году емкость фармрынка увеличилась на 9,6% по сравнению с предыдущим годом и превысила 2 трлн руб., в 2021-м — на 16%, до 2,375 трлн руб., по данным DSM Group. Драйвером рынка последние два года была пандемия COVID-19, отмечают аналитики компании.

В первом квартале 2022 года резко выросли продажи лекарственных препаратов, в марте динамика спроса била рекорды — рост превысил 70%, отмечают аналитики DSM Group: «Раньше такого не фиксировалось». На фоне обострившейся геополитической ситуации люди делали запасы лекарств. Вырос спрос на более дорогие препараты. Продажи импортных медикаментов увеличились до 85%. Средняя стоимость упаковки в марте выросла до 341 руб., это на 50 руб. больше, чем в феврале, и на 90 руб. — чем годом ранее.

Ажиотажному спросу способствовали сообщения об ограничении деятельности в России иностранных фармкомпаний. О приостановке инвестиций и спонсирования клинических исследований в стране, в частности, заявили Pfizer, Sanofi, Johnson & Johnson, GSK, Takeda. После заявления об уходе с российского рынка британской Reckitt Benckiser продажи нурофена выросли на 80%. Об ажиотажном спросе на L-тироксин производства ФРГ (препарат для лечения заболеваний щитовидной железы) заявляла ранее в СМИ глава Росздравнадзора Алла Самойлова: в начале марта продажи препарата увеличились в десять раз.

Минздрав РФ и Росздравнадзор заявляли о достаточности запасов необходимых препаратов и исключали дефицит лекарств. При этом власти призывают фармацевтическое сообщество ускорить производство в стране аналогов ряда препаратов. Кроме того, в конце июня вступает в силу распоряжение правительства, позволяющее при ряде заболеваний использовать лекарства вне инструкции по их применению — офф-лейбл. Это должно снять часть проблем с отсутствием альтернативной терапии и позволить применять определенные лекарственные средства вне инструкции: в других дозировках, по другим показаниям или для более широкой возрастной группы пациентов.

В марте 2022 года Госдума приняла ряд поправок, которые позволяют легализовать параллельный импорт лекарств в случае введения в отношении страны ограничительных мер.

Впрочем, опасения не оправдались. Вышедшие в конце марта — начале апреля в США и Европе директивы вывели из-под санкций поставки лекарств. Поэтому пока в список параллельного импорта фармпродукция по факту не попадает, кроме средств гигиены и наборов первой помощи.

Сложности с логистикой компенсируются открытыми сухопутными границами, отмечает управляющий партнер американского биотехфонда ATEM Capital Антон Гопка. Текущий курс валют, по его словам, тоже достаточно контролируем и соответствует интересам импортеров. Долгосрочные риски эксперт связывает со сроками вывода на рынок инновационных зарубежных препаратов для пациентов с относительно редкими заболеваниями. «Кроме того, активизация принудительного лицензирования и параллельного импорта могут сделать российский рынок непривлекательным для крупных фармкомпаний из недружественных стран», — говорит Антон Гопка.

Напомним, инициатива Федеральной антимонопольной службы о возможности использования изобретения без согласия патентообладателя обсуждается с 2020 года. По мнению ведомства, производство инновационных препаратов по принудительной лицензии российскими фармкомпаниями сделают их доступнее и дешевле.

Исполнительный директор Ассоциации международных фармпроизводителей (AIPM) Владимир Шипков на конгрессе «Оргздрав 2022» предостерег от поспешности таких решений. Ни одна из более чем 60 компаний — членов AIPM, по его словам, не ушла с российского рынка, и все они подтверждают свое намерение обеспечивать ассортиментную доступность всех препаратов, зарегистрированных на территории страны. Проблемы в AIPM связывают главным образом с логистикой.

Санкционное давление отразилось и на секторе исследований, отмечает декан фармацевтического факультета Тюменского государственного медицинского университета Евгений Калинин: «Несмотря на то что большой перечень реактивов и комплектующих формально не запрещен к ввозу в РФ, однако дистрибьюторы сообщают о невозможности осуществить поставку из ЕС и США».

Свой ресурс

Отечественная фармотрасль ответила на ажиотажный спрос ростом производства на 18% по итогам первых трех месяцев 2022 года, отмечают в DSM Group. По данным компании, из имеющихся сейчас в стране 2420 международных непатентованных наименований (МНН) 900 — импортные, которые в России не производятся. Производство 11 зарубежных МНН уже локализуется. Остальные (более 1500) обращающихся на нашем рынке МНН выпускают как зарубежные, так и отечественные производители.

Реализация стратегии «Фарма 2020» способствовала развитию отечественного производства: доля лекарств, локализованных на территории страны, выросла с 36% в 2012 году до 44% в 2020 году, по данным DSM Group. По данным Минпромторга РФ, объем инвестиций в научные исследования, разработки, технологические инновации и перевооружение производства лекарственных средств в стране за этот период увеличился на 23%, до $52,6 млрд, по итогам 2019 года.

Все больше российских инновационных препаратов достигает поздних, предрегистрационных этапов разработки, говорит заместитель директора по маркетингу и продажам компании «Валента Фарм» Снежана Черногорцева. В прошлом году одним из лидеров по количеству одобренных исследований молекул собственной разработки впервые оказалась отечественная «Валента Фарм».

Самым заметным успехом российской фармацевтики за последние 30 лет стала вакцина «Спутник V» и вывод ее на международный рынок, считает Антон Гопка.

Последний этап «Фарма 2020» фактически пришелся на мощные затраты государства в сегментах, непосредственно связанных с борьбой с COVID-19, отмечает заведующий лабораторией регуляторных отношений и надлежащих практик ФГБОУ ВО СПХФУ Минздрава России Захар Голант. Самый высокий рост по итогам 2020 года, по его информации, показали закупки для медучреждений — они выросли на 23%, до 401 млрд руб. В 2021 году емкость госзакупок лекарственных препаратов увеличилась на 33%, до 1,7 трлн руб., 35% которых приходится на госпитальные закупки, по данным DSM Group.

Существенно увеличился ресурс производящих фармпредприятий, говорит генеральный директор Ассоциации российских фармпроизводителей Виктор Дмитриев: «Сложился даже профицит производственных площадей: часть локальных площадок загружена всего на 30–50%». По его словам, сегодня на территории России выпускаются лекарства практически во всех ключевых сегментах рынка: «Целевых показателей «Фарма 2020» не удалось достичь только в части создания новых молекул — из 57 реально получилось только четыре».

Инфраструктура производства готовых лекарственных форм для госсегмента, созданная за время действия программы, может быть использована в том числе как контрактное производство, отмечает Захар Голант: «Мощности по готовым формам позволяют существенно нарастить объемы производства». При этом, правда, практически все линии производства ориентированы на импортное сырье и расходные материалы, отмечает эксперт Минздрава РФ. По итогам 2021 года Россия импортировала из 43 стран 15,8 тыс. т активных фармацевтических ингредиентов на сумму 195,4 млрд руб.

Новые вызовы

Отечественный фармрынок представлен в основном дженериками, оригинальных лекарств на нем только 18%. Чтобы заменить их препаратами отечественного производства, требуются ингредиенты, которые не производятся в нашей стране, отмечают в DSM Group. Для производства полного цикла необходимо исходное химическое сырье и фармсубстанции, а также национальная система стандартных образцов — эталонов препаратов, субстанций и вспомогательных веществ, которые нужны для контроля их качества.

Сегодня отечественная фарма практически полностью зависит от зарубежных поставок стандартных образцов, отмечают авторы статьи «Исследование строения химических соединений, методы анализа и контроль производства» Сеченовского университета. В частности, от Европейского директората по контролю качества лекарственных средств (EDQM), некоммерческой неправительственной организации «Фармакопейная конвенция США» (USP), а также частных иностранных компаний.

С началом геополитического кризиса фармакопеи США и Европы прекратили поставки в Россию стандартных образцов — об этом в марте на круглом столе в Госдуме заявил президент «Активного компонента» Александр Семенов. Впрочем, к настоящему времени ситуация со стандартными образцами тоже стабилизировалась, отмечает Виктор Дмитриев: «Поскольку санкции на эту продукцию не распространяются, поставки возобновились. Кроме того, появились предложения от новых компаний».

Доля отечественных субстанций составляет 6–8% по разным группам препаратов, отмечает Евгений Калинин. Дефицит восполняет продукция из КНР и Индии, которая может очень сильно различаться по качеству. Это зависит в том числе от того, какой рынок для импортера является целевым, добавляет Захар Голант. Главная опасность, по его словам, заключается в том, что никто не может дать гарантию, что в санкционный список не добавятся новые существенные ограничения.

Зависит от импортных поставок и весомая доля технического оснащения отечественной промышленности: фольга и полимеры для блистеров, картон, чернила, чековая бумага.

Антикризис

Инерционный сценарий подготовленной три года назад и принятой в конце прошлого года стратегии развития отрасли «Фарма 2030» предусматривает обеспечение минимально необходимого ассортимента лекарственных средств и медицинских изделий для лекарственной безопасности страны в случае геополитической нестабильности и санкций, отмечает завкафедрой регуляторных отношений в области обращения лекарственных средств и медицинских изделий Сеченовского университета Василий Ряженов. Целевой сценарий — господдержку отрасли в создании конкурентоспособной продукции.

Производство фармацевтического сырья — сложный и долговременный процесс, для которого одновременно отсутствует как инфраструктура производства, так и инфраструктура разработки и компетенции, говорит Захар Голант: «Начинать приходится практически с нуля. Но процесс этот технологический, а значит, решаемый».

Для этого, по его мнению, рынку нужны гарантии от государства о разделении возможных рисков: «Необходимы долгосрочные льготные займы, субсидии на компенсацию затрат, формирование государственного резерва сырья и готовых лекарственных форм».

Пытаться повторить глобальный рынок фармацевтики в одной отдельно взятой стране нецелесообразно, считает Антон Гопка: «Действующие производители субстанций поставляют их на весь мир, а Россия занимает менее 2% этого рынка». Поэтому более рационально диверсифицировать источники поставок.

Развитие производства отдельных субстанций будет стимулировать как производство на основе химического синтеза, так и биотехнологическое производство активных компонентов и положительно скажется на лекарственном обеспечении государства, считает Евгений Калинин: «Приоритетными должны стать субстанции для производства препаратов из перечня жизненно важных лекарств».

В целом кризис показал, насколько верным был курс на создание локального, независимого фармпроизводства, говорит Снежана Черногорцева: «Потенциал для развития есть практически во всех сегментах рынка».

От первого лица «Фармотрасль играет гуманитарную роль и меньше зависит от политики»
Скачать Содержание
Закрыть