Инновации , Весь мир ,  
0 

Гибкость, стабильность, инновации

Фото: пресс-служба
Фото: пресс-служба
Сегодня швейцарскую экономику называют образцовым воплощением либеральной экономической мысли. Швейцария стабильно входит в десятку самых богатых стран мира, ВВП на душу населения в этой стране по паритету покупательной способности (ППС) составляет почти $60 тыс.

Либеральная икона

Низкая безработица, развитая социальная инфраструктура, верхние строчки всех престижных рейтингов (конкурентоспособности, инновационности и проч.). И все это не за счет продажи нефти или другого сырья, а мирового лидерства в таких высокотехнологичных отраслях, как фармакология, химия, машиностроение, а также в сфере финансовых услуг. В начале текущего года международные эксперты прочили Швейцарии погружение в рецессию. После отмены фиксированного курса местного франка национальная валюта «потяжелела» по отношению к евро почти на 20%. В зоне евро в самом разгаре был греческий долговой кризис, и инвесторы стремились обезопасить свои активы. Учитывая экспортноориентированность Швейцарии — на экспорт приходится половина ВВП — негативные прогнозы выглядели вполне обоснованно. Однако швейцарская экономика в очередной раз удивила своей живучестью. Уже во втором квартале ВВП начал расти, переломив тренд начала года. Вышедший недавно доклад авторитетного швейцарского экономического института KOF (Konjunkturforschungsstelle) прогнозирует увеличение ВВП почти на 1% в текущем году и на 1,4% — в следующем. Эксперты отмечают, что местные компании смогли оперативно снизить издержки, чтобы их экспортные цены оставались конкурентоспособными, гибкость — одно из ключевых преимуществ швейцарской экономики.

Экономическое лидерство Швейцарии — сложная комбинация политических, социальных, макроэкономических и прочих факторов. «Если говорить о конкурентных преимуществах Швейцарии, то прежде всего я бы назвал стабильную политическую систему, которая позволяет бизнесу осуществлять долгосрочное планирование, — заявил РБК+ директор цюрихского Института исследования промышленной конъюнктуры KOF Ян-Эгберг Штурм. — Кроме того, необходимо упомянуть систему образования, где бизнес имеет существенное влияние на формирование образовательной программы и профессиональное обучение начинается на весьма ранней стадии. Очень гибкий рынок труда, где очень легко нанимать и увольнять персонал. Однако с учетом весьма узкой специализации многих компаний и нехватки высококвалифицированной рабочей силы это не ведет к высокой текучести кадров. Кроме того, крайне стабильная финансовая система и сравнительно низкий уровень налогов. И наконец, Швейцария — одна из самых инновационных стран в мире и лидер по инновациям в Европе». С ним соглашается Алоиз Бишофбергер, старший консультант исследовательского центра Avenir Suisse. «Причины высокой конкурентоспособности страны — более высокая, чем в среднем по Европе, политическая и экономическая стабильность, умеренное налогообложение, гибкий рынок труда и отсутствие конфликтов между работниками и работодателями, инновационная деятельность многих компаний, в том числе мелких. Я бы особо отметил и соглашение с ЕС о свободном передвижении, которое положительно влияет на рынок труда», — рассказал эксперт РБК+. У Швейцарии, по сути, нет другого выбора, как поддерживать максимальный уровень конкурентоспособности на мировом рынке. Отсутствие сырьевых ресурсов (импортировать приходится даже порядка 40% продовольствия), небольшой внутренний рынок (население всего 8 млн человек), а также соседство с такими промышленными гигантами, как Германия и Франция, фактически ставят вопрос о выживании.

Экономическое кредо Швейцарии можно сформулировать так: предлагать мировому рынку такой товар, который просто не смогут не купить даже в кризис. Во-первых, потому что он качественно сделан. Во-вторых, потому что он самый инновационный.

И, в третьих, потому что такого больше никто не делает. Несмотря на застывший имидж Швейцарии — первозданная природа, стада коров и почти средневековые деревни — швейцарская экономика наиболее инновационная в Европе. Согласно докладу Еврокомиссии Innovation Union Scoreboard 2015, уровень инновационности Швейцарии на 46% превышает средний показатель по Евросоюзу. К примеру, число международных научных публикаций здесь на 833% выше среднеевропейского показателя. Все, что произведено в Швейцарии, отличается очень высокой добавленной стоимостью. Располагая населением в 18 раз меньше российского, швейцарцы в 2014 году продали за рубеж товаров и услуг на $388 млрд, тогда как российский экспорт составил $520 млрд. Если же учитывать только несырьевой экспорт, то соотношение будет еще более показательным.

Как выращивать кластеры

Секрет эффективности швейцарской экономики во многом раскрывается через понятие «кластер» — термин, введенный в обиход в начале девяностых американским экономистом Майклом Портером. Это сконцентрированные по географическому признаку группы взаимосвязанных и взаимодополняющих компаний-поставщиков, необходимых для них товаров и услуг, связанных с их деятельностью организаций, таких как отраслевые ассоциации, университеты, исследовательские институты. Другими словами, фактически полная цепочка по созданию какого-либо сложного продукта. Такой поход позволяет решать сразу три задачи — сохранять лидерство на глобальном рынке за счет оперативного внедрения инноваций, «снимать» максимальную добавленную стоимость за счет контроля всей цепочки и, кроме того, существенно уменьшать логистические затраты и стоимость труда.

Кластеры в Швейцарии появлялись естественным путем, никто не принимал никаких специальных постановлений, не одобрял «инновационных программ». «На федеральном уровне правительство не реализует никакой

политики, направленной на продвижение кластеров. Все кластеры, как правило, имеют в своем основании успешную деятельность той или иной компании на протяжении длительного времени», — рассказал РБК+ Фабиан Майнфиш, представитель федерального министерства экономики и образования. Ян-Эгберг Штурм из KOF добавляет: «Правительство создает лишь благоприятную бизнес-среду и обеспечивает политическую стабильность. Вся инициатива идет снизу». «Кластеры в Швейцарии развивались органически на протяжении десятилетий и даже столетий, — рассказывает Алоиз Бишофбергер. — Например, часовая индустрия многим обязана бежавшим из Франции в XVII столетии гугенотам, обосновавшимся в регионе Юра. Химическая промышленность в Базеле очень выиграла от иммиграции специалистов из Франции и Германии, где законодательство не так благоприятствовало развитию бизнеса. Банковское дело в Женеве во многом успешно развивалось из-за периодов политической нестабильности во Франции».

Всего в Швейцарии сегодня насчитывается более 20 крупных кластеров, практически каждый из них представляет отдельную отрасль. «В первую очередь это фармакологический кластер на северо-западе, главным образом в Базеле, часовой кластер в регионе Юра, кластер по производству медицинской техники и высокоточных инструментов в регионе Эспас-Митланд в западной Швейцарии, а также несколько финансовых и торговых кластеров в Цюрихе, Женеве, Цуге», — говорит Фабиан Майнфиш. Алоиз Бишофбергер из Avenir Suisse добавляет сюда туристический кластер в Берне и Вале, присутствующие в стране международные организации, а также хай-тек-кластер небольших фирм в долине Рейна на границе с Австрией, где занято много австрийских специалистов.

Модель для сборки

Понять, как устроены кластеры и за счет чего вокруг них образуются новые точки роста, можно на примере швейцарской часовой промышленности. В 2014 году экспорт в указанной отрасли составил более $24 млрд (95% приходится на наручные часы). Причем с 2009 года эта цифра увеличилась в полтора раза несмотря на проблемы, которые испытывает мировая экономика. Часовая отрасль практически полностью ориентирована на экспорт (95% производства), в прошлом году швейцарцы продали за рубеж 28,6 млн часов. Половина продаж приходится на Азию, главные покупатели швейцарских часов — Гонконг, США, Китай, Япония и Италия. По количественным показателям экспорта Швейцария занимает только третье место — тут лидирует Китай (670 млн часов в 2014 году). Однако швейцарцы продают свои часы в среднем по $800, а Китай — всего по $4.

Центры швейцарской часовой промышленности образуют так называемую географическую «дугу часовщиков», вытянутую вдоль французской границы. Это позволяет, среди прочего, привлекать рабочую силу из Франции, которая дешевле местной. Для отрасли характерны малые и средние предприятия со средней численностью порядка 70 сотрудников. Всего в «часовом кластере» представлено около 600 предприятий и занято почти 50 тыс. человек. Развитие «часового кластера» постепенно подтягивает к себе и другие отрасли. «Благодаря территориальной концентрации предприятий часовой промышленности, сформировался кластер точных приборов, протянувшийся вдоль Юры, — рассказали в организации Switzerland Global Enterprise. — Наличие ноу-хау и высококвалифицированного персонала способствуют тому, что все большее число предприятий других отраслей, заинтересованных в подобных технологиях, размещают здесь свой бизнес. В частности, предприятия медицинской промышленности».

Фармацевтика и химическая промышленность — еще один наглядный пример того, как инновации и качество становятся источником национального процветания. Химпром и фармацевтика также ориентированы в основном на экспорт (а если считать и зарубежные производства первой десятки компаний отрасли, то на саму Швейцарию приходится менее 2% продаж). Общий объем экспортных поставок — $90 млрд, это 41% всего национального экспорта товаров. Но для более полной картины надо учитывать производства компаний отрасли более чем в 80 странах мира. Глобальные продажи десятки ведущих компаний отрасли из Швейцарии превышают сумму $150 млрд. В данном кластере особенно очевиден швейцарский «узкоспециальный подход». Например, 90% продукции, производимой химпромом, — нишевые продукты, иногда изготовляемые в объеме всего нескольких метрических тонн. Подобная специализация позволяет обеспечивать постоянный спрос несмотря на мировую конъюнктуру.

Если в начале восьмидесятых доминировал именно химпром, то теперь доля фармацевтики в совместном экспорте выросла с 40 до 80%. За этот же период стоимость экспорта фармацевтических препаратов, включая витамины, увеличилась почти на 1900% (краски, например, лишь на 107%). В прошлом году на медицинские препараты (без витаминов) пришлось 63% от глобальных продаж десяти крупнейших компаний отрасли. Они продолжают поддерживать высокий темп внедрения инноваций — показатель соотношения расходов на исследования к обороту компаний отрасли в Швейцарии в среднем в восемь раз выше, чем в США, странах ЕС и Японии. В прошлом году компании первой десятки потратили на перспективные исследования около $7 млрд. При этом цикл от начала исследований до выхода препарата на рынок составляет 6–11 лет. Географически кластер, вмещающий в себя таких гигантов, как Novartis, Roche, Syngenta, а также гораздо более мелкие предприятия, расположился на северо-западе Швейцарии с центром в Базеле. Интересно, что большинство компаний кластера (450) имеют не более десяти работников. Всего в кластере занято порядка 70 тыс. человек.

Где деньги лежат

Финансовый сектор Швейцарии — одна из самых знаменитых отраслей. Репутация швейцарских банков сформировалась в эпоху, когда банковская тайна была незыблемым правилом, и остается на высоком уровне по сей день. Этому способствует также политика нейтралитета Швейцарии на протяжении последних двух столетий. Большинство швейцарских финансовых компаний размещается в Цюрихе, Женеве, Базеле и Лугано. Всего здесь насчитывается 275 банков и 250 страховых компаний, из банков всего два гиганта — UBS и Credit Suisse, на них приходится более половины местного рынка. По оценкам Банковской ассоциации страны, финансовый сектор Швейцарии создает ежегодно добавленную стоимость на сумму $65 млрд, что равняется приблизительно 10% ВВП, а число занятых в нем составляет свыше 250 тыс. человек. Швейцарские банки управляют сегодня активами примерно в $7 трлн, причем половина этих средств — иностранного происхождения.

Решения Гавань для бизнеса
Скачать Содержание
Закрыть