Есть ли глобализация после коронакризиса
Материалы выпуска
Есть ли глобализация после коронакризиса Решения «Европа может добиться независимости от импорта минерального сырья» Инновации «Требуется новый подход к цифровизации промышленной безопасности» Компетенция «Если не целиться на мировой рынок, прорыва не совершить» Компетенция «Как финтеху, так и агротеху нужно больше инноваций в сфере b2b» Решения «Компании за пять минут регистрировали аккаунты и начинали торговать» Инструменты «Чем больше вложим в технологии сегодня, тем больше заработаем завтра» Компетенция Эффект затяжного воскресенья Рынок Лизинг выезжает из кризиса Рынок «Стоп-факторы важно вовремя включать и так же вовремя выключать» Компетенция
Решения
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска

Есть ли глобализация после коронакризиса

Экономика, построенная на международном разделении труда и производства, показала свою слабость под ударом COVID-19. Но мир не откажется от дальнейшей глобализации, считают опрошенные РБК+ эксперты.
Фото: Getty Images Russia

Согласно октябрьскому отчету ЮНКТАД (Конференция ООН по торговле и развитию) о глобальной торговле, в третьем квартале 2020 года мировой товарооборот сократился на 5% по сравнению с соответствующим периодом прошлого года. Сравнение со вторым кварталом, когда падение составило 19%, говорит о наметившемся восстановлении международных товарных поставок. Однако авторы отчета прогнозируют, что текущий год мировая торговля закончит в зоне отрицательных значений — минус 7–9%. Причем показатель пока «остается крайне неопределенным из-за постоянных опасений по поводу воздействия COVID-19». Летом Всемирная торговая организация (ВТО) прогнозировала сокращение международного товарооборота в текущем году в диапазоне от 13 до 32%.

Другое исследование ЮНКТАД показало, что глобальные потоки прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в первой половине 2020 года снизились на 49% к аналогичному периоду предыдущего года: «Локдауны по всему миру замедлили реализацию существующих инвестиционных проектов, а перспективы глубокой рецессии заставили многонациональные предприятия переоценить новые проекты». Как прогнозируют авторы отчета, по итогам 2020-го снижение иностранных инвестиций в целом в мире может оказаться на уровне 30–40%.

Пандемия как повод для протекционизма 

Пандемия нового коронавируса не единственная причина кризиса мировой экономической кооперации. По итогам прошлого года, согласно данным ЮНКТАД, из-за торговых войн и общего замедления экономического развития объем международной торговли снизился на 2,4% после почти десятипроцентного роста в 2018-м, когда он достиг рекордных $19,5 трлн.

Связанный с COVID-19 разрыв цепочек глобальных поставок добавил напряженности в торговые взаимоотношения США и Китая, говорится в глобальном отчете S&P Global Ratings (U.S. Firms Face Calls To Cut Chinese Supply Chains, But See Few Options). Там же отмечается, что пандемия в целом усилила «экономический национализм» во всем мире, причем некоторые экономики ввели крайне жесткие правила в отношении ПИИ. Некоторые из крупнейших торговых экономик мира, включая Китай и США, подняли таможенные тарифы. «В части международных экономических взаимоотношений напряженность в 2020 году росла, продолжая тенденцию последних десяти лет, когда доля товаров, торгуемых с тарифными или нетарифными ограничениями в мировом обороте, выросла с единиц процентов до двузначных значений. И этот процесс продолжается», — говорит заместитель директора группы суверенных рейтингов и макроэкономического анализа АКРА Дмитрий Куликов.

30 ноября в ходе онлайн-совещания Совета глав правительств стран Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) российский премьер Михаил Мишустин заявил, что западные страны в стремлении сохранить привилегированное положение в мире прибегают к протекционизму, что еще больше усугубляет негативную ситуацию в мировой экономике. «В суматохе кризиса некоторые страны уступили соблазну протекционизма», — подтверждает глава отдела макроэкономического анализа Saxo Bank Кристофер Дембик. Он считает, что американская модель протекционизма, предложенная прежним президентом США Дональдом Трампом, не должна становиться устойчивой моделью для большинства стран. «Чистый результат глобализации однозначно положительный, особенно для небогатых стран, которые смогли специализироваться и при условии справедливого распределения доходов от глобализации вывести свое население из нищеты, способствовать появлению среднего класса», — говорит Кристофер Дембик.

Уроки пандемии 

Опрошенные РБК+ эксперты отмечают, что мировой бизнес оказался практически безоружен перед реализацией глобального биологического риска. «Главным слабым местом в большинстве экономик оказалось отсутствие резервов, начиная от системы здравоохранения и заканчивая финансовыми ресурсами», — говорит директор по анализу финансовых рынков и макроэкономики управляющей компании «Альфа-Капитал» Владимир Брагин. Наиболее уязвимыми оказались страны с исторически высоким нетто-потоком доходов от туризма, относительно низким проникновением интернет-торговли, а также неравномерным доступом к медицинским услугам, отмечает Дмитрий Куликов.

Риск международной пандемии не был достаточно проработан риск-менеджментом крупнейших глобальных компаний и целых индустрий, считает управляющий партнер департамента финансового консультирования «Делойт, СНГ» Александр Соколов: «Поскольку четких планов и проработанных протоколов реагирования не было, то все проблемы решались в ручном режиме». При этом эксперт отмечает, что бизнес во всем мире вел себя в этих условиях достаточно разумно. Вместо судебных тяжб за неисполнение договорных обязательств большинство партнеров договаривались, совместно готовили альтернативные планы. Это позволило в значительной степени избежать «эффекта домино».

При этом Владимир Брагин считает, что неготовность подавляющего большинства стран вводить надолго жесткие ограничения для борьбы с вирусом несколько сгладила влияние коронакризиса на мировую экономику: «Они не выключились из цепочек создания добавленной стоимости полностью, грузоперевозки по большей части продолжались. Объемы торговли, конечно, снизились, но базовая инфраструктура и связи пострадали не очень сильно».

Глобализация продолжается 

По мнению Владимира Брагина, COVID-19 не станет причиной остановки глобализации в части мирового разделения труда: «В условиях экономического спада правительства будут задействованы все механизмы для стимулирования экономики, в том числе активизации торговли». Об этом, в частности, свидетельствует подписанное недавно азиатскими странами, включая Китай и Японию, соглашение о зоне свободной торговли.

Дмитрий Куликов также считает, что пандемия даст глобализации больше плюсов, чем минусов, что станет заметно по ее окончании. В частности, повысится трансграничная мобильность топ-менеджеров и белых воротничков, которые обнаружили эффективность работы на удаленке. «Как говорит история, глобальные потрясения всегда заканчиваются координацией усилий по предотвращению подобных событий в будущем. Не каждая отдельная страна может обеспечить безопасность своим жителям самостоятельно, поэтому явно возникнет запрос на соответствующие международные отношения, что, в свою очередь, может стимулировать и другие области сотрудничества», — говорит Дмитрий Куликов. Александр Соколов также считает, что процесс глобализации после пандемии еще больше усилится, а главным вектором станет международная кооперация в части технологических инноваций.

Восстановление после пандемии может помочь изменить глобальные производственные сети и выстроить многостороннее сотрудничество к лучшему, что ускорит достижение целей в области устойчивого развития, отмечает в докладе «Влияние пандемии COVID-19 на торговлю и развитие: переход к новой норме» генеральный секретарь ЮНКТАД Мухиса Китуйи: «Мы надеемся, что это «лучшее восстановление» способно посеять семена более здоровой, справедливой и «зеленой» глобализации, которая может быть взращена более гибким подходом к многосторонности».

При этом важным условием для каждой страны, по словам Кристофера Дембика, является диверсификация импорта, что избавит их экономики от зависимости от единого источника поставок. «Мы не должны деглобализировать, мы должны глобализировать иначе», — считает эксперт. По его словам, главный вывод, который позволил миру сделать коронакризис, показавший хрупкость международных производственных цепочек и риск возникновения критического дефицита, это то, что глобализация не работает так, как думали большинство экономистов, в том числе формирующих национальные и международные экономические повестки.

Удар по уязвимым 

По прогнозам ЮНКТАД, мировая экономика в 2020 году сократится на 4,3%, кризис может привести к крайней нищете 130 млн человек. Глобальная бедность растет впервые после азиатского финансового кризиса 1998 года. В 1990 году уровень бедности в мире составлял 35,9%. К 2018 году он был сокращен до 8,6%, но в этом году уже увеличился до 8,8% и, вероятно, будет расти в течение 2021 года, говорится в материалах организации.

COVID-19 больнее всего ударил по двум секторам — туризму, а также малому и микробизнесу, где чаще всего работают наиболее уязвимые группы: люди с низкими доходами, мигранты, неформальные работники и женщины. В докладе говорится, что «способ организации мировой экономики частично виноват в непропорциональном воздействии на беднейшие слои населения мира, которым не хватает ресурсов, необходимых для реагирования на потрясения».