«Многим кажется, что тренинги — это легкие деньги»
Материалы выпуска
Гуру по профессии Рынок «Пытаться понравиться всем — это ключ к провалу» Инструменты Со здоровой головы Компетенция «Шварценеггер стоит от $300 тыс.» Рынок «Бизнес-наставничество — это более перспективная альтернатива коучингу» Компетенция «Тони Роббинс — номер один в мире» Инструменты Издатели поневоле Рынок «Когда приезжает Depeche Mode, не надо думать, как продать билеты» Инструменты «Многим кажется, что тренинги — это легкие деньги» Компетенция «Цифровая эра снизила порог входа в нишу профессиональных тренингов» Рынок «Топовые коучи получают до €10 тыс. в час» Инструменты
Компетенция
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска

«Многим кажется, что тренинги — это легкие деньги»

Почему зарубежных тренеров и коучей публика часто предпочитает российским специалистам, РБК+ объяснил писатель и бизнес-тренер Никита Непряхин.
Фото: Пресс-служба

— Насколько сегодня в России востребованы люди амплуа T&D — Training and Development?

— Безусловно, востребованы. Обучение — это тренд современности. Специалист, не занимающийся собственным развитием, неконкурентоспособен.

Степень востребованности людей из T&D зависит от профессионализма и узнаваемости конкретного специалиста, и оценить ее можно по тому, загружен ли такой человек регулярно или его приглашают от случая к случаю. Раскрученный профессионал редко имеет свободное время, на него всегда очередь. Специалисты без имени и опыта всегда нуждаются в клиентах.

В нашей сфере особое значение имеет бренд, будь то тренинговая компания или конкретный профессионал. Скажем, если обращаются в мою компанию Business Speech, люди идут именно к бренду, к команде профессиональных и узнаваемых специалистов. Но не так много компаний, которые обращаются к брендам, чаще идут к фрилансерам. Это не совсем цивилизованный рынок, поскольку у нас до сих пор в стране нет четкой системы сертификации лиц, которые представляются тренерами или коучами.

— Кому в профессии не место?

— Тем, для кого это не призвание и даже не ремесло, а легкий способ заработать деньги. Некоторые ведь как думают? Вышел, поболтал — и получил гонорар в несколько тысяч долларов за полдня работы! Да, именитые тренеры так и получают. Но это обманчивая картина. Чтобы регулярно рассчитывать на подобные гонорары, должно быть что-то, что стоит за этим тренером, — базовое профильное образование, бэкграунд, опыт.

— Рейтинги тренеров помогут потребителю сориентироваться?

— Они есть, но большая часть — покупные. Нет единого объективного рейтинга с унифицированной и прозрачной методологией.

— Организаторы крупных российских форумов обычно ставят зарубежных бизнес-тренеров и коучей выше российских. Не обидно?

— Я не согласен с таким подходом, и дело тут не в обиде. Играет роль постсоветская ментальность. Мы до сих пор любого иностранца воспринимаем с замиранием сердца. И если у обычного человека есть выбор, на кого идти — безымянного спикера из-за рубежа или на русского эксперта, большинство выберут англоязычного тренера. С другой стороны, не каждый наш спикер может дать хороший контент. Беда многих отечественных тренеров в том, что они занимаются саморекламой. И это девальвирует ценность выступлений.

— Промоутеры утверждают, что выбирают западных спикеров для приглашения, именно исходя из контента, в первую очередь книг.

— Контент действительно главная ценность, если откинуть wow-эффекты и эмоциональную составляющую. Но контент — это дорого. Мы не берем ситуацию, когда люди эксплуатируют чужие идеи, которые вычитали в западных книжках. Чтобы создать свой контент, надо потратить много времени и много денег. У меня написание одной книги может занимать три—пять лет. Это дорого. При написании своих книг я опираюсь на исследования. Их я должен покупать или организовывать сам. Поэтому внутри Business Speech есть аналитический отдел. Мы огромную часть прибыли тратим на научные исследования, сотрудничаем с ведущими вузами, исследовательскими центрами. Понятно, что практически все наши частные тренеры и коучи себе подобного позволить не могут — возможности не те.