«Страхование жизни — серьезный ресурс длинных денег в экономике России»
Материалы выпуска
Устойчивое развитие как национальная идея Решения Нацпроекты задержались на старте Компетенция Технологии банковского выживания Инструменты «Cделать так, чтобы нашему клиенту было интересно сотрудничать с нами» Инструменты Трудности переводов Инновации «Российские банки по цифровизации опережают многих европейских игроков» Компетенция Инвестиции выходят в массы Рынок «Присутствие полимеров в нашей жизни прочнее, чем можно предположить» Инструменты Государство суперсервисов Инновации «Цель цифровизации — позитивный опыт граждан при работе с госсервисами» Инструменты Индустриальная эволюция Инновации «Растут прежде всего сегменты, где много инноваций» Рынок Как оцифровать недра Инструменты «Проектное управление сделает систему здравоохранения более эффективной» Решения С миру — по туристу Рынок «Страхование жизни — серьезный ресурс длинных денег в экономике России» Инструменты Москва до самых до окраин Компетенция «Страховая отрасль осознала необходимость цифровых перемен» Компетенция
Инструменты
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска

«Страхование жизни — серьезный ресурс длинных денег в экономике России»

О перспективах страхования жизни РБК+ рассказал генеральный директор компании «Росгосстрах Жизнь» Алексей Руденко.
Фото: Пресс-служба

— Рынок страхования жизни активно рос в последние годы, какова динамика в текущем году?

— Рынок страхования жизни падает — почти на 6% в первом квартале по отношению к аналогичному периоду 2018-го. Максимальное падение — в сегменте инвестиционного страхования жизни (ИСЖ), который показывал взрывной рост с 2010 года, особенно в последние три года. Причины понятны: это и негативный информационный фон вокруг ИСЖ, и ужесточение регулирования Банком России, и активизация со стороны других игроков финансового рынка, которые начали предлагать банкам альтернативные ИСЖ инвестиционные продукты. Сыграло свою роль и небольшое сокращение депозитной базы за первый квартал 2019 года.

— Негативный информационный фон — это результат разочарования владельцев пятилетних договоров, завершившихся в 2017 году, когда доходность по многим из них была близка к нулю?

— Оснований говорить о каком-то массовом недовольстве нет. К настоящему моменту завершился срок примерно по 60 тыс. договоров, это менее 5% от общего числа полисов ИСЖ. Наиболее популярные стратегии того времени были привязаны к индексу РТС, золоту, акциями фармацевтических компаний. Эти базовые активы за последние пять лет показали значительное падение. А по договорам ИСЖ сработала финансовая защита, клиенты вышли из договоров с небольшим, но плюсом. Поэтому говорить о разочаровании продуктом точно преждевременно, что подтверждается и статистикой жалоб — жалоб именно на низкую доходность практически нет.

— Насколько сильна конкуренция ИСЖ с похожим продуктом— индивидуальными инвестиционными счетами (ИИС)?

— ИИС — продукт, который делают управляющие и брокерские компании. За четыре года с момента его появления в 2015 году инвесторы аккумулировали на ИИС порядка 120 млрд руб. В ИСЖ только в 2017 году клиенты вложили 250 млрд руб., а всего объем резервов по ИСЖ превысил 600 млрд руб.

На мой взгляд, эти продукты хорошо дополняют друг друга и правильное развитие ситуации — это их синергия. Оптимальный срок инвестирования в страховании жизни — пять лет плюс. ИСЖ — это долгосрочные инвестиции в бумаги с фиксированной доходностью, которые страховщики держат до погашения, а инвестиционные стратегии, как правило, пассивные. У ИИС более короткий временной горизонт, целевым типовым вычета является второй тип (льгота на инвестиционный доход), а стратегии предполагают активную торговлю. Максимизация налоговых преимуществ для клиента достигается при одновременной покупке им обоих продуктов. Здесь нужна тесная коллаборация, и мы в «Росгосстрах Жизнь» развиваем эту идею с управляющей компанией «Открытие».

— Насколько страхование жизни приблизилось к тому, чтобы стать источником длинных денег для российской экономики?

— Страхование жизни уже сегодня стало значимым внутренним источником длинных денег. В 2018 году было собрано взносов почти на 0,5 трлн руб. И 250 млрд руб. из них пошли на покупку долгосрочных государственных долговых обязательств. В прошлом году иностранные инвесторы показали рекордный отток средств из российского госдолга — почти на 500 млрд руб. Таким образом, примерно половина этого оттока была компенсирована новым спросом со стороны страховщиков жизни. Представьте, что могло было быть с процентным ставками, валютным курсом, если бы этой компенсации не случилось.

— Оправдала ли себя модель «банк — страховщик»?

— Как говорится, жаловаться не приходится. В России на банковских счетах и в наличности сконцентрировано 95% розничных сбережений. Понятно, что основным каналом продаж инвестиционных и накопительных страховых продуктов могут быть только банки.

— Как вы оцениваете меры Банка России, действующие с 1 апреля, которые призваны бороться с мисселингом — введением страхователя в заблуждение относительно условий продукта?

— Мы поддерживаем это начинание ЦБ. Также хочу напомнить, что с января действуют стандарты Всероссийского союза страховщиков, которые тоже предписывают подробно раскрывать информацию при заключении договора. Помимо требований Банка России мы используем разнообразные инструменты информирования клиентов, в том числе пояснения в личном кабинете, приветственные звонки, где мы обращаем внимание на отличия страховой программы от депозита, рассказываем о льготном периоде, когда человек может при желании вернуть вложенные средства без потерь.